— И ты с ним была? — насупился Антипов.

— Бог с тобой! — Она замахала руками.

— А если не была, какого лешего языком мелешь?!

— Люди же говорят.

— Мне плевать, что́ говорят люди! Ступай, ступай! — Он ждал, что зять сам расскажет ему обо всем, надеялся на это и обрадовался искренне, что не ошибся.

В выходной они отправились смотреть выделенный для строительства дома участок. Место было прекрасное: река здесь как раз делала резкий поворот, и потому участок омывался водой с двух сторон. Прежде здесь уже стоял дом, разрушенный в войну, — сохранился фундамент и кусты малины. Клава с Наташкой залезли в эти заросли малины, а Захар Михалыч с Анатолием вели деловой разговор.

— Что ж, парень, лучшего места, пожалуй, не найти. Поднимем, как ты располагаешь?

— Поднимем.

— Ну и ладно, раз так. Значит, будем строиться.

Вот здесь Анатолий и открылся тестю, рассказал все, как было. Не скрыл и того, что провожал сестру Артамоновой, почему и опоздал на последний поезд.

— Ладно, — сказал на это Захар Михалыч. — За откровенность — молодец. Знаю, что случайность... И все, точка!

— Спасибо.

— Забот нам теперь надолго хватит. До Нового года обещались никого не подселять в квартиру, так что надо успеть с домом. Фундамент, считаешь, годится?

— Вполне!

— Уже полдела.

— А раньше здесь чей дом был?

— Поповы жили, — вздохнул Антипов.

— А они где?

— Не осталось никого. Сам Иван Прокофьич на фронте погиб, Мария Авдеевна накануне воины померла...

— Это на ее могилу вы дощечку заказывали?