Задребезжал на столе один из многочисленных телефонов. Соловьев поспешно схватил трубку.

— Слушаю. Да, я... Но у меня люди... Неудобно, Геннадий Федорович! — Прикрыв ладонью микрофон, он почмокал губами. Дескать, сам директор беспокоит, не обессудьте, товарищи. — Хорошо, хорошо, сделаю... Разумеется, вынужден буду приостановить... Помилуйте!.. Слушаюсь. — Он бросил трубку. — Прошу прощения, сам вызывает! — И поднялся.

— Ну и артист же ты, Пал Палыч! — покачав головой, сказал Орлов. — Вот его, Модестовича, ты, может, и обвел бы, а я-то тебя ого сколько годов знаю! Брось выламываться. Директор, между прочим, в седьмом цехе с какой-то комиссией. В шляпах все, на машинах.

— Да что ты говоришь?! — изображая крайнее удивление, воскликнул Соловьев. — Неужели опять меня разыгрывают?.. На днях, знаете, раздается звонок. Говорит мужской голос, очень похожий на главного. Приказывает уверенно так, сердито немедленно явиться к нему. Иду, докладываю. А главный смотрит на меня, как на сумасшедшего. Сук-кины дети! Интересно, кто этим безобразием занимается?.. Представляете, с какими глазами я бы заявился сейчас к Геннадию Федоровичу?! А он шуток не любит, нет...

— Зато ты большой любитель, — остановил его Ван Ваныч, посмеиваясь.

— В каком смысле?

— Но мы к тебе не за шутками и не речи твои певучие слушать. У нас дело.

— Что такое?.. Минутку, я выясню один вопросик и к вашим услугам. Сейчас. — Он опять потянулся к телефону.

Орлов задержал его руку:

— Хватит, а?..

— Послушай, Антипов, я ведь не поздравил тебя с назначением! — Соловьев привстал, поклонился. — Приносят, понимаешь, приказы...

— Спасибо, — сказал Анатолий.

— С тебя как бы приходится...

— Насчет «приходится» после, — сказал Ван Ваныч и в двух словах объяснил, зачем они пришли.

Соловьев слушал не перебивая. Время от времени кивал головой и даже поддакивал. Дескать, все очень верно, все правильно, деваться некуда. Тем более если речь идет о солидной экономии и повышении производительности...

Выслушав, он пригласил табельщицу и велел немедленно позвать начальника техбюро.

— И пусть, — крикнул ей вдогонку, — захватит с собой всю документацию по резцам! Какое дело, — сказал иронически. — В один миг все решим.

Явился технолог. Ван Ваныч повторил все, что только что говорил Соловьеву. Сам Пал Палыч при этом не обронил ни слова. Сидел. Слушал. Постукивал карандашом по столешнице.

— Понял, — сказал технолог. — Вы хотите, чтобы мы поставляли заготовки для резцов без припусков...

— Постой, постой, егоза! — сказал Ван Ваныч. — Не без припусков, а согласно размерам.