Егор протянул ему деньги, сказал негромко, чуть хриплым голосом:

– На. До свидания, Шура. Передавай привет! Все запомнил, что я сказал?

– Запомнил, – сказал Шура. Посмотрел на Егора последним – злым и обещающим – взглядом. И пошел к машине.

– Ну вот! – Егор сел на приступку. Проследил, как машина развернулась… Проводил его глазами и оглянулся на Любу.

Люба стояла над ним.

– Егор… – начала она было.

– Не надо, – сказал Егор. – Это мои старые дела. Долги, так сказать. Больше они сюда не приедут.

– Егор, я боюсь, – призналась Люба.

– Чего? – удивился Егор.

– Я слышала, у вас… когда уходят от них, то…

– Брось! – резко сказал Егор. И еще раз сказал: – Брось. Садись. И никогда больше не говори об этом. Садись… – Егор потянул ее за руку вниз. – Что ты стоишь за спиной, как… Это нехорошо – за спиной стоять, невежливо.

Люба села.

– Ну? – спросил весело Егор. – Что закручинилась, зоренька ясная? Давай-ка споем лучше!

– Господи, до песен мне…

Егор не слушал ее.

– Давай я научу тебя… Хорошая есть одна песня. – И Егор запел:

– Да я ее знаю! – сказала Люба.

– Ну? Ну-ка, поддержи. Давай:

– Егор, – взмолилась Люба, – Христом богом прошу, скажи: они ничего с тобой не сделают?

Егор стиснул зубы и молчал.