– Петя, братка, милый, скорей, скорей! Господи, как сердце мое чуяло!.. – У Любы из глаз катились слезы, она их не вытирала – не замечала их.

– Успеем, – сказал Петро. – Я же недавно был у него…

– Они только что здесь были… спрашивали. А теперь уж там. Скорей, Петя!..

Петро выжимал из своего горбатого богатыря все что мог.

Группа, что стояла возле «Волги», двинулась к березовому колку. Только женщина осталась у машины, даже залезла в машину и захлопнула все двери.

Группа немного не дошла до берез – остановилась. О чем-то, видимо, поговорили… И двое из группы отделились и вернулись к машине. А двое – Егор и Губошлеп – зашли в лесок и стали удаляться и скоро скрылись с глаз.

…В это время далеко на дороге показался самосвал Петро. Двое стоявших у «Волги» пригляделись к нему… Поняли, что самосвал гонит сюда, крикнули что-то в сторону леска… Из леска тотчас выбежал один человек, Губошлеп, пряча что-то в кармане. Тоже увидел самосвал и бегом побежал к «Волге». «Волга» рванулась с места и понеслась, набирая скорость…

…Самосвал поравнялся с рощицей.

Люба выпрыгнула из кабины и побежала к березам.

Навстречу ей тихо шел, держась одной рукой за живот, Егор. Шел, хватаясь другой рукой за березки… И на березках оставались ярко-красные пятна.

Петро, увидев раненого Егора, вскочил опять в самосвал, погнал было за «Волгой». Но «Волга» была уже далеко. Петро стал разворачиваться.

Люба подхватила Егора под руки.

– Измажу я тебя, – сказал Егор, страдая от боли.

– Молчи, не говори. – Сильная Люба взяла его на руки… Егор было запротестовал, но новый приступ боли накатил, Егор закрыл глаза.

Тут подбежал Петро, бережно взял с рук сестры Егора и понес к самосвалу.

– Ничего, ничего, – гудел он негромко. – Ерунда это… Штыком насквозь прокалывали, и то оставались жить. Через неделю будешь прыгать…

Егор слабо качнул головой и вздохнул – боль немного отпустила.

– Там – пуля, – сказал он.

Петро глянул на него, на белого, стиснул зубы и ничего не сказал. Прибавил только шагу.