– Здоров, казак! – поприветствовал «царь». – Ты чего эт в моем царстве шатаисся?

– Прикажи мне тоже дать сиухи, – подсказал Стырь.

– Э-э! – загудели зрители. – Вы тут упьетесь, пока покажете.

– Такой тикет, – сказал Стырь. – Перво-наперво вина подают.

– Правда, – поддержал дед Любим. – Эй, бояры, где вы там, прихвостни?.. Дать казаку вина заморскава.

Стырю подали чару вина. Он выпил.

– Ишшо. Я жа с дальней дороги – пристал.

– Дать ему ишшо! – велел «царь».

– Шевелись! – прикрикнул на «бояр» Стырь. – Царь велит!

Подали еще чару. Стырь выпил.

– Как доехал, казаченька? – ласково спросил «царь».

– Добре.

– А чего ты шатаисся по моему царству, я желаю знать?

Стырь громко высморкался из одной ноздри, потом из другой.

– Чего желаете знать?

У атаманов спор.

Нелегко матерому Чертоусу смирить гордое сердце – сразу стать под начало более молодого, своенравного Стеньки. А Степан упрямо гнет свое.

– Ты там всех мужиков побросал. Неоружных! Псу Барятинскому на растерзанье… Вот как ты там хорошо воевал, на той дороге.

– Тьфу!.. Не приведи господи, конечно, – случится где-нибудь тебе в отступ иттить, вот этой самой рукой, – Ус показал огромную ручищу, – подойду и по роже дам. А чего мне было делать? Заодно с мужиками ложиться? Это ты сам – наберешь мордвы-то, да чувашей, да нагайцев своих – с ими и подставляй лоб кому хошь, хошь Барятинскому, хошь Долгорукому…