– Какую ж ты дорогу себе выбрал? – серьезно спросил Ус.

Казаки Уса и разинцы, в отличие от вождей своих, скоро нашли общий язык.

Обнаруживались старые знакомцы, вспоминались былые походы… Задымили костры. Гостей готовились принять славно, как велел атаман.

Разинцы принарядились – пускают пыль в глаза пришлым.

Стырь собрал вокруг себя целую ораву, показывает, как он ходил на Москву к царю (врет):

– Он о так сидит на троне… Где кум мой? Он видал царя – покажет.

Дед Любим напялил на себя какие-то странные, живописные одежды, воссел на три положенных друг на друга седла. Сделал скучающее лицо…

– Ну, где там эти казаки-то вшивые? – спросил. – Давайте их суды, я с ими погутарю.

– Не так! – воскликнул Стырь. – Давай: ты из бани пришел.

– А-а… Добре. – Дед Любим стал отчаянно чесаться. – В баньку нешто сходить?..

– Да ты уж пришел! – заорали зрители.

– А-а!.. Ну-к… Эй! Бояры!.. Кварту сиухи мне: после бани выпью.

Поднесли «царю» сиухи. Он выпил.

– Ишшо.

– Куда.

– Ты что, горилки царю пожалел, сукин сын! Ты должен на коленках передо мной ползать. Давай горилки! – Дед изобразил капризное «царское» величие. – Хочу кварту горилки!

Ему подали еще. Дед выпил, смачно крякнул:

– Ах, хороша!.. Ну, где там эти казаки-то вшивые?

В круг важно вошел Стырь, тоже черт знает в чем – в каком-то балахоне.