– Сиди, я тебе не боярин. – Степан посадил Матвея, сел напротив. – Мировую хочу с тобой выпить.

Матвей качнул головой:

– А я уж богу душу отдавать собрался. Ну, мировую так мировую.

– Не сказал ты свое слово, как лучше иттить-то: вверх, вниз? – спросил Степан, внимательно и серьезно вглядываясь в лицо крайне интересного ему человека.

– Ты сам знаешь не хуже меня. Вниз.

– Вниз, – Степан все глядел на Матвея.

Матвей тоже с любопытством посмотрел на атамана.

– Не боюсь я тебя, грозный атаман, – спокойно сказал он.

– Давеча убить мог, – серьезно сказал Степан.

– Мог, – согласился Матвей. – Можа, и убьешь когда-нибудь. А все не боюсь.

– Как так?

– Люблю тебя.

– Хм…

– Одно время я бога кинулся любить… Чего только над собой не делал! Силком заставил, как на горбатой женился. Ну, полюбил – вроде спокой на душе. Пожил маленько – нет, не могу, с души воротит. Отстал.

– Эт ты с любовью-то вылетел… Я знаю зачем.

– Зачем?

– Чтоб наперед не страшиться: сказал «люблю» – у меня и рука не подымется…

– Ты что, палач, что ль, что тебе надо обязательно поднять на меня руку?

– Не говори поперек.

Пришел из сеней Ус с четвертью вина.