И вдруг увидел он, как из всех углов смрадного подземелья на него смотрят глаза… Много глаз! Старые, молодые лица, изможденные нуждой и горем; и глаза, глаза – внимательные, умные русские глаза. Они пристально смотрят на него.

– Я хотел дать вам волю…

Степан почти прошептал эту фразу. Но ее услышали, засуетились.

– Что?.. Кому волю? Кому волю?

– Не вам… – Степан открыл глаза, посмотрел на своих палачей. – Не вам… Вы рады бы продать Русь… Июды…

Его ударили прутом по лбу. И продолжали лить воду.

Степан опять долго молчал. Опять закрыл глаза. И вдруг отчетливо сказал:

– Тяжко… Помоги, братка, дай силы!

И вдруг палачи в ужасе откачнулись от Степана, попятились…

В подземелье загремел сильный голос:

– Кто смеет мучить братьев моих?!

Вошел Иван Разин, склонился над Степаном.

– Братка!.. – Степан открыл глаза – палачи на месте, смотрят вопросительно.

– За брата казненного метиться хотел? – спросил дьяк. – Так?

– Ну?

– Молчит…

Царь гневно затопал на дьяка, закричал:

– Чего умеете?! Чего умеете?!

– Все спробовали, государь… Из мести уперся, вор. Царю вдруг пришла какая-то мысль.