Эмилия. Ручаюсь вам душой – она честна (пер. М. Лозинского).

С. 573. Но какая все‐таки жалость. – Слова Отелло к Яго (сц. 1, акт 4): «Но как все это грустно, Яго!»

…все это может кончиться в Алеппо. – Название города, упомянутого Отелло перед тем, как он заколол себя (его слова из финального монолога вынесены в название рассказа), набрано курсивом, указывающим на то, что, поставив его в заглавие, писатель В., вопреки просьбе героя, все же перевел его личную трагедию в область своего безжалостного искусства, в котором важное место занимает литературная аллюзия и игра с читателем.

ЗАБЫТЫЙ ПОЭТ (A Forgotten Poet. Май 1944; The Atlantic Monthly. 1944. Октябрь).

По замечанию Б. Бойда, «Как и во всей написанной до этих пор “американской” прозе Набокова (если не считать стихов и рецензий), сюжет и герои “Забытого поэта” – русские. Набоков еще не был готов “променять” Россию на Америку, по‐прежнему надеялся писать по‐русски <…> При этом в “Забытом поэте” обобщаются темы набоковских книг и перипетии его биографии в последние несколько лет. В недавней работе о Пушкине и Лермонтове он сопоставил раннюю смерть Пушкина с “невероятным и ненужным” долголетием человека, убившего его. В 1927 году, спустя сто лет после смерти Лермонтова, Набоков представлял себе некоего 127‐летнего крестьянина, по‐прежнему бредущего по дороге русского села, – столько лет было бы Лермонтову, если бы он <…> не погиб на дуэли <…>» (ВНАГ, 86–87).

С. 574. Его называли русским Рембо… – Так иногда называли в эмиграции поэта Бориса Поплавского (1903–1935), «самого талантливого из поколения эмигрантских поэтов» (Ходасевич), о котором Набоков не раз писал. Его трагическая неустроенность и смерть при не выясненных до конца обстоятельствах, вероятно, отразились также в замысле рассказа «Василий Шишков», в котором герой размышляет о том, чтобы «убраться в Африку, в колонии», подобно А. Рембо. Дальнейшая характеристика стихов Перова, «заставлявшего поэзию захлебываться и вопить, а не чирикать», в свою очередь, возможно, призвана указать на новаторскую манеру Поплавского.

…«Грузинские ночи» <…> «поэма-сон»… – Название отсылает к стихотворной трагедии А.С. Грибоедова «Грузинская ночь» (1826–1827), от которой сохранились лишь наброски, тогда как подзаголовок заставляет вспомнить поэму Кольриджа «Кубла-хан, или Видение во сне» (1816), также оставшуюся незавершенной.

С. 577. …предчувствие скандала в духе Достоевского (автор имеет в виду знаменитую балаганную главу из “Бесов”… – Подразумевается скандальное «литературное утро» в сцене праздника, во время которого на эстраде вдруг появился пьяный капитан Лебядкин, после чего Липутин прочитал его графоманские вирши (часть III, гл. 1).