Уже минуту спустя они были в лодочке: он на корме, укутавшись в одеяло; она на гребной банке, крепко вцепившись руками в весла. Едва дыша, она тихо погрузила лопасти в воду, и под прикрытием плавучего домика они скользнули прочь во тьму ночи.

Только она начала грести, как закапали редкие, тяжелые капли дождя, словно невидимые небеса роняли слезы. Но хотя Грейси была с непокрытой головой и без пальто, она не боялась вымокнуть. Охваченная трепетным восторгом, она ни о чем и думать не могла, кроме как об их удачном бегстве. Какое-то время крохотный огонек сигареты Хармона еще смутно виднелся на берегу, потом она обогнула мыс, и красноватая точка пропала из виду.

В заливе править лодочкой было легко, но теперь, когда она вышла из него и стала пересекать озеро, движение затруднилось. Больших волн не было, во всяком случае, в кромешной тьме она не видела ни одной, зато чувствовала неспокойное движение воды вокруг, и лодку время от времени неприятно подбрасывало. Однако она с головой ушла в работу и уверенно продвигалась к противоположному берегу.

Примерно на полпути лодочка резко провалилась, высоко задрав нос, затем крепко шлепнулась о воду. В тот же миг сильный порыв ветра ужалил Грейси в щеку и сильнее забили по воде капли дождя.

Озеро она знала с детства и быстро сообразила, что они вышли из-под прикрытия острова Инчлейд, лежавшего в миле к северу, и теперь шли по открытой воде. Как ни была Грейси готова к некоторому ухудшению погоды, а все же не ожидала, что ветер и волны обрушатся на них с такой силой. На самом деле лодка бултыхалась и пугающе раскачивалась не столько из-за волнения озера, сколько из-за волнения грунта, вызванного штормом.

И вдруг Грейси словно увидела себя со стороны: одна с ребенком в темноте на этом вздымающемся пространстве воды, вдали от берега и островов. Все, что она слышала о коварстве этого озера, беспредельных его глубинах и опасных течениях, внезапных ветрах и шквалах, налетающих без всякого предупреждения с покрытых расщелинами гор, обрушилось на нее с холодной и наводящей ужас силой. Умно ли она поступила, избрав такой путь, или то была ее худшая, ее все превосходящая и самая безрассудная глупость?

Крутясь на качающейся банке, она высматривала противоположный берег и немного успокоилась, различив огни Гилстона, наверное, не больше чем в трех четвертях мили. Вот она, ее цель, и, обретя свежий запас решимости, Грейси направила к ней трясущуюся лодочку.

Цепко ухватившись за планшир, Роберт за все это время не проронил ни единого слова. Его взгляд по-прежнему был прикован к лицу матери и, хотя застыл от неуверенности, в целом был спокойным и бесстрашным. Встречаясь с этим доверчивым взглядом, Грейси всякий раз ощущала новый ошеломляющий всплеск чувств.