В более простых вариантах взрослый говорит ребенку что-то пугающее или позорящее: «Руки отвалятся», «Бородавками покроешься», «Такая маленькая, а уже такая распутная, что из тебя вырастет», «А ну убери руки», «Предлагаешь себя всем, как девка на панели» и так далее. Чаще всего дети даже не понимают смысла этих слов, но могут увидеть ненависть и страх взрослого по его невербальным проявлениям и потому уверяются, что делают что-то ужасное и что-то с ними не так. В этом случае ребенок репрессирует свои чувства и ту часть своей личности, которая несет в себе сексуальные желания, и ее потом трудно восстановить. Получение удовольствия от своего тела требует соединенности с телом, которая в случае таких репрессий нарушена. Это очень похоже на диссоциацию тела у жертв сексуального насилия, и терапевтическая работа в этом случае тоже будет похожей в своей медлительности и бережности: терапевт сосредотачивается на возвращении чувствительности, которая связана с сильными и разрушительными переживаниями стыда, вины, гнева и собственной неадекватности. Постепенно человеку вновь становятся доступными любопытство и удовольствие. Его тело оживает, когда человек возвращается в себя с детскими ощущениями удивления и радости от того, что оно существует, и с намерением пользоваться его возможностями без страха.

Аноргазмия также может быть отражением мазохистического характера с его невозможностью получать удовольствие и быть удовлетворенным, поскольку тогда рушится вся выстроенная им на вине и обязательствах социальная среда. Кончить в такой среде – значит проиграть, дать партнеру переживать себя хорошим и удовлетворяющим и с этим потерять власть. От секса мазохист при этом не отказывается, но его партнер точно знает, что оргазма у мазохиста нет: в отличие от истероидного или депрессивного, которые могут симулировать оргазм или просто не говорить о своих сексуальных сложностях для того, чтобы не быть отвергнутым или для того чтобы не создавать партнеру проблем, мазохист не отказывает себе в удовольствии подчеркнуть, что секс нужен только партнеру, а для него самого является жертвой. Терапевтическое исследование в этом случае будет направлено на изучение частной мазохистической манипуляции, а терапия в целом – на коррекцию характера в его глубоком невротическом или пограничном варианте.

При отсутствии системных сложностей отношений, серьезных вторичных выгод личности, сексуальных травм, а также при сохранной способности получать оргазм в мастурбации задача возвращения или появления оргазма в сексе с другим человеком сводится к обучению этого другого человека тому, что нужно делать, чтобы у меня был оргазм. Терапия в этом случае поддерживает развитие прямых коммуникативных посланий и смелость в реализации собственных желаний с безопасным и подходящим партнером.