Антиномичность судьбы сообщества связана не только с субъективной случайностью, но и с объективной необходимостью в виде "издержек" материализации мира… У человека есть выбор: как лучше связывать их. Может ли человек избежать своей судьбы? Поскольку он сам феноноумен, то он имеет связь не только с судьбой, но и с ее феноменом в виде материализованных тенденций вечности. Это означает, что человек может во многом смягчить негативное действие судьбы. Особенно, если будет действовать правильно, в рамках развивающейся целостности с миром и созиданием. То есть действовать соответственно тому «что «должно быть». Вот только, к сожалению, это «должно быть» он не может осознать в полном смысле, поскольку дело неизбежно связано с бесконечностью или вечным настоящим. То есть с четырехмерными образованиями (условно: процессами), которые он своим трехмерным видением может выхватывать лишь некоторыми «кусками» сущности. Поэтому мы не можем предугадать судьбоносные действия, которые непременно связаны не с «высшими мирами», а со своей собственной субъективностью. Нужно ли их предугадывать вообще?

Судьба сообщества или истории как вечности апокрифична. Но каждый факт тянет за собой целый спектр последующих событий доныне. Однако, что мы при этом теряем? Так или иначе, нам дарован жизнью разумный выбор. Имеется в виду осмысление действия, которое вполне позволяет преуспевать и избегать крупных (можно даже сказать: «кармиальных» неудач). В этом отношении вряд ли может быть справедливым выражение, что «от судьбы, как и от смерти, никуда не уйти». Наоборот, невозможно уйти или даже временно, рекреационно отойти от вечности бытия в процессе мира и созидания. Отойти о того вечного настоящего, который уводит человека в такую глубину, что ее даже в качестве сказки-небылицы представить трудно. Часы, минуты, секунды, миллисекунды, микро-, пико-, фемто-… непрерывность, вечность, бесконечность. И снова часы и минуты. Так что теряем мы в худшем случае свое время жизни. «Колоколов гудящий гуд разбудит вечное дыхание по праву».

Часто субъективная чрезмерность социетальности и оказывается тем оселком, на котором судьба оттачивает свою косу, прячась от мира. Если резюмировать, то нет никакой судьбы, а есть целостный континуум развития человека, мира, общества. Причем, их субъективности могут искажаться в случае неадекватной связи, когда «что должно быть» обращается во «что есть». И это «есть» мы должны и можем приближать к идеалу «что должно быть». Может быть, в этом заключается смысл жизни, который мы постоянно теряем, когда начинаем веровать в мрачное лицо лжевидимости судьбы. Хотя она сама есть наше изобретение и следствие наших ошибок объективации помыслов.