Культура цивилизации, его духовность должна не только формировать людей или способствовать их социальной активности. Она должна не только входить в личность, но и выходить из нее, причем, в новом обличье. В этом отношении личность можно сравнивать с «черной дырой» — этаким «трансформатором» материального в духовное, и обратно. При этом развивается и сама культура, формируются, становятся и развиваются общечеловеческие ценности, которые она транслирует, пропагандирует и представляет. Тогда теряется смысл соотносить беду и вину сообщества, поскольку то и другое в нас самих, нашей культуре, образованности, стремлении созидать и человечности.

Понятие «культурный человек» подразумевает не только образованность в широком ее рассмотрении, но и воспитанность, и эмпатические (сопереживательные) качества каждой личности и общества в целом. Проблема культурного развития человека не может быть также оторвана от его профессиональной деятельности и интересов, от культуры психологической, внутренней, от творческого начала как основы любой деятельности. В этом смысле более корректно говорить о духовности, которая вбирает в себя все культурные «слои» как личности, так общества и мира.

Беда и вина лежит в каждой личности, может быть не так явно как хотелось бы того. Понятно, что «инструментом» развития каждой личности, как это не может показаться странным на первый взгляд, — является способность не подчиняться схемам знания. При этом понятно, что идея социализации как привязывание человека к стандартам культуры вне мира оказывается явно несостоятельной. Общечеловеческие ценности, на которых основывается сама культура, не следует трактовать и рассматривать как навсегда данные — они сами развиваются. Но развиваются усилиями все той же личности (конечно, с неявным участием общества). Именно на базе развития общечеловеческих ценностей может развиться само творчество и сотворчество — этот важное средство становления «самости» в согласии с миром. Когда явление «переходит» в процесс, форма самореализации вовсе не меняется — меняется фон, на котором они развиваются совместно в этом процессе. На этом фоне не видна разница между бедой и виной сообщества.

Беда становится виной в том смысле, что необходим вечный поиск или анализ не следствий беды, а причины вины. Тем более что причины и следствия не отделимы друг от друга. Форма духовной активности субъекта или общества чаще всего проявляется в эстетическом сознании и эстетической культуре. Но они сами по себе являются так же формой созерцания, а не глубинной переработки, которая появляется лишь с интересом личности к ней и к миру. Вырастает ли духовная активность виной из бед внешних материальных действий? Или наоборот, входит в них?