Человек принципиально не может думать только о себе. Это его беда и вина. Весь вопрос в том, как он соотносит себя и общество. Целесообразность действий не всегда определяется разумом, даже общественным или мировым. Привлекательность часто оказывает дурную услугу человеку, который хотел бы серьезных мыслей. Она сродни созерцательности общественных отношений с ее неизменной политической инфантильностью. Так что наш «Отче наш» не так-то прост. Его также нужно развивать и воспитывать в целостности с миром… Одна только государственность ущербная чего стоит. Она не может принципиально заменить общество. А общество не может обходиться без государства? Может ли такая беда быть виной?

Вряд ли имеет смысл дифференцировать вину и беду мирового сообщества, поскольку они диалектически связаны миром и не могут существовать сами по себе. Вина это всегда беда — и наоборот. Однако их необходимо рассматривать в совместном обороте при поиске путей выхода из кризисов и войн. Как часто социетальное берет верх над индивидуальным и даже социальным, несмотря на то, что "своя рубашка ближе к телу". Должно быть диалектическое равновесие сосуществования сообщества в процессе мира. Социетальное во всех случаях лишь выражение индивидуального, но выражение диалектическое, творческое, созидательное. Тогда вина сообщества не обернется бедой для людей.

Вина мирового сообщества и его социетальных структур выливаются в беду людскую. Однако при этом вина самих людей вряд ли обуславливает беду самого сообщества. Его беда исходит из отрыва от процесса мира. Таков парадокс беды и вины в бытийном его понимании из-за недиалектических воззрений на эту философскую категорию. Материя это не только то, что воздействует на наши чувства (по П. Гольбаху). Это, прежде всего, атрибут развития процесса мира, но не наоборот. Поэтому беда социетальности в том, что она не материализует процесс в созидательной деятельности. Она не может обрести своих законов, исходя из вины мироздания.

В вине или беде не должно быть ничего конечного, дискретного. Например, в новейшем противостоянии Востока и Запада нет начала или конца. Поскольку вина и беда обычно входят в процесс сосуществования с миром, который не должен винить кого-то. Но он не должен бедствовать сам. Диалектика мира утверждает, что вина и беда не должны быть самостными выражениями существования бытия в мире и согласии, поскольку они наносятся в сообщество извне — от махрового субъективизма, недостойного сообщества и человека. Перспективы социальности, а значит, и процесса мира следовало бы находить в социетальности. Если делать наоборот, получается беда, а не вина социетальности, беда цивилизации от непринятия диалектических действий.