Я до сих пор не помню, как добралась домой из больницы в тот день, когда у меня нашли рак прямой кишки. Не знаю, дошла ли я пешком, доехала ли на автобусе или такси. Для меня жизнь была кончена. Я была уверена, что умру как моя мать, хотя всегда утверждала, что этого не произойдет. Поэтому первым делом я составила завещание. Сделала 12 копий и прикрепила их не только к стене над кроватью, но и к двери палаты. Я отдавала их каждому, кто приходил ко мне. Все стажеры и интерны получили по копии. Я сказала врачу: «Если вы вскроете меня и увидите, что метастазы распространились в органы, просто зашейте меня». Я не позволила бы никому превратить себя в подопытного кролика, как врачи сделали с моей матерью. Моя 14-летняя дочь не должна была видеть, как я страдаю и превращаюсь в овощ. Ни за что. После операции врач вел себя так уверенно, что я тоже приободрилась. Биопсия оказалась полностью отрицательной, поэтому я ушла из больницы в приподнятом настроении. Я благодарила Бога и не думала, что рак может появиться снова. Через год у меня в груди нашли опухоль, ее пришлось удалить. Сейчас я не думаю о том, что в моем теле может быть рак. Вопрос лишь в том, что врачи его пока не нашли. Мой онколог сказал, что, возможно, я – один из хронических онкобольных. Мой муж говорит о том, чем будет заниматься на пенсии. Я смотрю на него и думаю: «М-м-м. Я рада, что ты об этом думаешь, дорогой». Я не строю таких планов и встаю по утрам лишь ради дочери. Мне очень повезет, если третья жена моего мужа воспитает мою дочь. Это во-первых. А во-вторых, жизнь так увлекательна. Зачем сдаваться?

Я до сих пор не помню, как добралась домой из больницы в тот день, когда у меня нашли рак прямой кишки. Не знаю, дошла ли я пешком, доехала ли на автобусе или такси. Для меня жизнь была кончена. Я была уверена, что умру как моя мать, хотя всегда утверждала, что этого не произойдет. Поэтому первым делом я составила завещание. Сделала 12 копий и прикрепила их не только к стене над кроватью, но и к двери палаты. Я отдавала их каждому, кто приходил ко мне. Все стажеры и интерны получили по копии. Я сказала врачу: «Если вы вскроете меня и увидите, что метастазы распространились в органы, просто зашейте меня». Я не позволила бы никому превратить себя в подопытного кролика, как врачи сделали с моей матерью. Моя 14-летняя дочь не должна была видеть, как я страдаю и превращаюсь в овощ. Ни за что.

После операции врач вел себя так уверенно, что я тоже приободрилась. Биопсия оказалась полностью отрицательной, поэтому я ушла из больницы в приподнятом настроении. Я благодарила Бога и не думала, что рак может появиться снова. Через год у меня в груди нашли опухоль, ее пришлось удалить.