«Многие женщины без матерей впадают в депрессию, когда их ребенок приближается к возрасту, в котором они когда-то лишились матерей, – говорит Филлис Клаус. – Некоторые пациентки рассказывали мне, с каким трудом пережили пятый день рождения ребенка. Эти матери замыкались в себе, заболевали и впадали в депрессию. Когда я изучила их историю, оказалось, что им было пять лет, когда матери умерли. Страх “Повторю ли я ее судьбу?” проявляется вновь через их детей».

Если дети знают подробности ранней утраты их матери, они нередко отождествляют себя с ребенком, которым когда-то была их мама. Элис, которой было 24 года, когда умерла мать, говорит, что ее дочери пришли к ней, когда им обеим исполнилось 24 года. Они хотели поговорить о ее смертности и признались, что им было бы очень тяжело потерять ее в этом возрасте. Более драматичный пример предлагает 38-летняя Эмили, которой было 14 лет, когда ее мать покончила с собой. Когда ее дочь стала подростком, она впала в панику, осознав, что у нее нет личного опыта общения с ребенком, которому больше четырнадцати. Дочь тоже впала в панику. «Тот год, когда ей исполнилось 14 лет, был ужасным, – вспоминает Эмили. – Она попыталась покончить с собой, закатывала истерики и упрашивала меня отпустить ее жить с отцом. Когда она ушла, я снова почувствовала, что часть меня умирает. В каком-то смысле мне пришлось позволить нашим отношениям умереть». Хотя возраст мог быть совпадением, вероятно, дочь Эмили ощутила связь с опытом матери и решила уйти, прежде чем мать бросит ее. Наблюдая за внутренней борьбой дочери, Эмили вновь пережила свои 14 лет, период смятения и отсутствия власти. Она не смогла остановить дочь, и отделение дочери от матери снова произошло в возрасте 14 лет.

Фактор независимости

Как обсуждалось в предыдущей главе, независимость – одно из самых главных последствий ранней утраты. Неудивительно, что это одно из распространенных качеств, которое женщины без матерей желают привить своим детям, особенно дочерям. Им пришлось стать самодостаточными слишком рано, поэтому эти женщины надеются избавить своих детей от боли подобной адаптации. 53-летняя Глория, мать двух дочерей, которым теперь больше 20 лет, поясняет: «Я старалась выполнять поменьше “материнских обязанностей”, например не застилала кровати и редко собирала обеды в школу для дочек, когда они росли. Хотела, чтобы они стали независимыми. Если бы со мной что-то произошло, они справились бы без меня. В эмоциональном плане я чувствовала, что не могу заботиться о них как мать, потому что сама нуждалась в материнской заботе. Когда они стали подростками, я иногда чувствовала, что веду себя не как мать, а скорее как отец. Но все обошлось. Иногда дочки окружают меня материнской заботой, которую я очень ценю».