3. Мой молодой человек – _________________(заполнить в зависимости от года).

4. Я из Нью-Йорка.

5. Моя мама умерла, когда мне было 17 лет.

Прошло десятилетие. Еще одно. За это время многое произошло. Книга. Брак, переезд, две дочери. Новые смерти. Новые книги. Если бы вы познакомились со мной сейчас, список выглядел бы так:

1. Я – мама двух дочерей. И жена.

2. Я писательница и преподавательница.

3. Я родилась в Нью-Йорке и живу в Лос-Анджелесе.

4. Я очень близка со своими братом и сестрой.

5. Моя мама умерла, когда мне было 17 лет.

Прошло 33 года с тех пор, как я поцеловала свои пальцы и приложила их ко лбу матери, когда она неподвижно лежала в палате. 33 года. Это много. Мое время, проведенное в роли матери, скоро превысит время, проведенное в роли дочери. В этом есть не только приятная печаль, но и радостное ощущение успеха. Когда-то я беспокоилась о том, как буду воспитывать дочь, когда ей исполнится 17 лет. Теперь меня это не тревожит. 16 лет – достаточно времени, чтобы узнать ребенка, и я уже представляю, какими будут мои дочери в 17 и 18 лет. Если возникнут сюрпризы, мы уладим их вместе. Как сделали бы мы с моей мамой, будь у нас шанс.

Когда сотрудники лагеря «Зона Комфорта» опросили 408 взрослых, потерявших родителя, когда им было меньше 20 лет, больше половины сказали, что обменяли бы год своей жизни на один день с папой или мамой. Я не уверена, что согласилась бы на такой обмен: мои дочери нуждаются во мне больше. Вместо того чтобы встретиться с мамой еще раз, у меня появилась удивительная возможность встретиться с более молодыми версиями меня.

Эта книга выходит уже в третий раз. Мне было 28 лет, когда я подготовила первое издание, и 41 год, когда я внесла поправки во второе. Перечитывание слов, которые я написала в 28 лет и дополнила, изменила в 41 год, напомнило мне путешествие во времени. Я четко увидела себя в 1992 году, сидящей в кафе Айова-Сити, которого больше нет, в окружении книг по психологии и научных статей о ранней потере родителя, пытающейся объяснить мысли и чувства, которые разделяли многие женщины. Я увидела себя через 12 лет, работающей на ноутбуке на кухне поздней ночью, когда все уже спали. Компанию мне составляли лишь мягко тикающие настенные часы, пока я яростно печатала «еще одну страницу».

Та женщина на кухне воспитывает маленьких детей, всего год как потеряла отца и до сих пор пытается понять, каково это – миновать возраст матери на момент смерти. Она уязвима, но решительна. Она многое пытается понять, многого по-прежнему не знает, но пытается разобраться. Ей нужно разобраться. Осознание того молодого «я» еще раз стало одной из неожиданных наград от пересмотра этой книги. Мне хочется защитить ту женщину. Я даже испытываю к ней материнские чувства. «Успокойся, – хочу сказать я ей. – Все будет хорошо». Но она еще не знает этого и внимательно слушает женщин, опрошенных для этой книги. Они, а не я станут ее лучшими наставницами.