Терапия фобий, связанных с внутренними психическими стимулами, по сути, мало чем отличается от работы с фобиями на стимулы внешнего мира (например, пауков или высоту). Прежде всего, необходимо разобраться, с какими именно ощущениями, чувствами, мыслями, фантазиями или воспоминаниями связаны фобические действия пациента. Прояснив это, терапевт может опираться на свою эмпатию в работе с сопротивлением в отношении определенных психических содержаний или ментальных действий, порождающих эти содержания. Найп (Knipe, 2007, р. 194) привел прекрасное описание этого процесса: «Вопросы терапевта адресованы не столько беспокоящему пациента негативному аффекту, сколько положительному эффекту, вознаграждению, которое пациент получает в результате избегания (как правило, это может быть чувство облегчения или обретение контроля). Например, терапевт может задать следующие вопросы: «Похоже, что избегание воспоминаний очень важно для вас, эти действия представляют для вас определенную ценность, так как вы тратите на них много своей энергии. Наверное, вы испытываете какое-то положительное чувство, возможно, удовлетворение в случае, когда эти усилия оказываются успешными. Если это так, что именно вызывает у вас это положительное чувство?»

Подобного рода интервенции в сочетании с психологическим просвещением пациента, формированием навыков и тренингом психической вовлеченности являются эффективными в разрешении, по крайней мере, некоторых фобий в отношении тех или иных ментальных действий. Постепенно в экспозиционные интервенции включают конфронтацию с условными стимулами (чувствами, телесными ощущениями и др.). Задача, которую при этом ставят перед пациентом, состоит в том, чтобы воздержаться от привычных дезадаптивных реакций, например паники, и использовать ментальные действия синтеза и реализации (пациент, например, узнает, что «это ощущение в животе не означает, что я в опасности»). Однако, прежде всего, необходимо повысить уровень психической эффективности (а иногда и энергии) пациента для того, чтобы при применении экспозиционных техник у него было больше возможности выбирать интегративные действия, а не привычное избегание и другие замещающие действия. Успешные интегративные действия в этой ситуации способствуют еще большему повышению психической эффективности. В итоге пациенту удается интеграция того факта, что условные стимулы, которые возникают в контексте настоящего, не связаны с безусловным стимулом опасности, возможного появления которого так боится пациент, а также не являются его предвестниками. Пациент постепенно понимает, что если он не подвергнет пересмотру некоторые свои убеждения, например, в том, что сердитое выражение лица всегда предшествует физическому насилию, то он по-прежнему будет неэффективно тратить большое количество своей энергии.