Имея в распоряжении несчетные миллионы, он всю жизнь засыпал с мыслью, что удача в любой момент может повернуться к нему спиной. Вне всяких сомнений, именно беспокойство подорвало его здоровье. У него не было времени на отдых и развлечения, он ни разу не сходил в театр, не сыграл партию в карты, не посетил дружеской вечеринки. Как сказал Марк Ханна, деньги свели его с ума. «Он вел себя разумно во всех аспектах, но только не в денежном».

Однажды Рокфеллер признался своему соседу в Кливленде, штат Огайо, что «хочет быть любимым», хотя на самом деле держался настолько холодно и подозрительно, что людей, которым он просто нравился, можно было пересчитать по пальцам. Морган однажды отказался сотрудничать с ним. «Мне не нравится этот человек, – сказал он. – Не хочу иметь с ним ничего общего». Родной брат Рокфеллера настолько его ненавидел, что даже перезахоронил останки своих детей вне фамильного участка. «Ни один человек моей крови не будет покоиться в земле, принадлежащей Джону», – поклялся он. Подчиненные и партнеры Рокфеллера жили в постоянном страхе перед ним, однако самое интересное заключалось в том, что он боялся их не меньше, потому что не хотел, чтобы кто-нибудь «выносил сор из избы». В нем было так мало веры в человеческую природу, что однажды, подписывая контракт с работником, он взял с того обещание не рассказывать ничего даже жене. «Закрой рот на замок и занимайся делом», – таков был его девиз.

А потом, на самом пике его могущества, когда денежные реки стекались в его карманы, подобно лаве извергающегося Везувия, случился невероятный по своим масштабам провал. Газеты на весь мир кричали о войнах магнатов «Стандард ойл компани» – тайных железнодорожных скидках и безжалостном уничтожении конкурентов.

Однако больше всего на свете Джона Рокфеллера ненавидели на нефтяных скважинах в Пенсильвании. Разоренные конкуренты даже устроили повешение его чучела. Многие из них без колебаний продали бы душу дьяволу, чтобы иметь возможность затянуть веревку на иссохшей шее самого Рокфеллера и вздернуть его на ближайшем апельсиновом дереве. Полыхающие пламенной ненавистью письма постоянно наводняли офис, превращая жизнь его хозяина в кошмар. Чтобы защититься от многочисленных врагов, он вынужден был нанять телохранителей. Неоднократно он пытался не обращать внимания на поток проклятий в свой адрес. Ему даже принадлежит циничная фраза: «Пинайте меня сколько заблагорассудится, если стали жертвами на моем пути к могуществу». Тем не менее он все еще оставался человеком. Ненависть перенести нелегко, равно как и постоянное беспокойство. Стало подводить здоровье. К коварной атаке нового, доселе незнакомого врага он был совершенно неподготовлен. Вначале он «не распространялся о своих минутных недомоганиях» – пытался игнорировать болезни. Однако никто не мог отрицать появления бессонницы, нарушений пищеварения, прогрессирующего облысения – симптомов нервного перенапряжения. В конце концов врачи сообщили ему шокирующую правду. Выбор был поистине невелик: деньги и беспокойство или жизнь. Уйти в отставку или умереть. Он выбрал первый вариант. Но слишком поздно – беспокойство, алчность и страх уже погубили его здоровье. Увидев его, знаменитая писательница-биограф Ида Тарбелл пришла в ужас. Вот что она писала: «Его лицо было ликом столетнего старца. Он выглядел старше всех людей, которых мне доводилось видеть». Старец? Рокфеллер был на несколько лет младше генерала Мак-Артура, когда тот отвоевал Филиппины! Его физическое состояние было настолько плачевно, что Ида Тарбелл испытывала чувство жалости. В то время она работала над книгой, обличающей «Стандард ойл» и все, что стояло за этой компанией, так что у нее не было повода питать положительные чувства к человеку, который породил этого «спрута». Однако, увидев Джона Рокфеллера за кафедрой в воскресной школе и заметив его отношение к окружающим, она написала: «Ощущение, которое я испытала тогда, со временем лишь усилилось. Мне было жаль его. Нет товарища хуже, чем страх». Пытаясь спасти Рокфеллеру жизнь, врачи предложили ему выполнять три правила, от которых он не отступился до конца жизни. Вот они: