И тогда осуществляется переход в символическое: животному больше не нужно ни увидеть хищника, ни почувствовать его запах, чтобы начать искать убежище: достаточно одного голосового оповещения. Это было продемонстрировано в классических полевых исследованиях, проведенных 40 лет назад американскими этологами Дороти Чини и Робертом Сейфартом.

Воспроизводя с помощью громкоговорителей сигналы тревоги, Чини и Сейфарт зафиксировали, что взрослые зеленые мартышки реагируют правильно в зависимости от конкретного типа вокализации и без реального наличия опасности. Это показывает символический характер такой коммуникации, поскольку смысл передается в отсутствие объекта.

С момента открытия символических сигналов у зеленых мартышек для предупреждения о хищниках, опубликованного в 1980-м году, аналогичные системы сигнализации были обнаружены и у других африканских приматов: мартышек диана, мартышек Кэмпбелла, шимпанзе, а также у множества видов, не относящихся к приматам, включая карликовых мангустов, луговых собачек, белок, кур и сурикатов. Кроме того, запоминать и интерпретировать человеческие жесты как символы частей своего тела способны дельфины-афалины.

Компьютерное моделирование взаимодействия между добычей, издающей звуковые сигналы, и тремя типами хищников — бегающих, ползающих и летающих — позволяет предположить: код, присваиваемый каждому типу криков, возникает в популяциях спонтанно. Многократная вокализация за счет произвольных вариаций в паре стимул — вокализация закрепляется и поддерживается в приспособленной для этого популяции на протяжении долгого времени. Однако так происходит, когда добычи много — достаточное количество особей должно прожить довольно долго, чтобы передать этот код дальше.

Аргументы, нарративы и сознание

Использование символов — это не исключительно человеческая особенность. Референциальная коммуникация у прочих видов соответствует, в семиотических терминах Пирса, понятию дицентного символа, функционирующего как индекс: «…его объект — это общее, интерпретируемое как существующее».

Посредством повторения индекса при физическом присутствии хищника («существующее») формируется память об ассоциации вокализации с хищником, а это позволяет символически вызвать ее даже в его отсутствие («общее»). Что касается семиотики, то человеческий язык отличается от коммуникативных систем других видов невероятной способностью связывать одни символы с другими и образовывать при этом потенциально бесконечные цепочки репрезентаций, соответствующих сложному символу, который Пирс назвал «аргументом».