В головном мозге эту работу выполняют нейроны из более поверхностных слоев коры. Их чрезвычайно длинные аксоны способны быстро распространять активацию. Когда порог распространения корковой активности преодолен и сознание подключено, появляется возможность стабилизировать любой ментальный объект на необходимое время посредством нейронной обратной связи, которая избирательно усиливает соответствующую информацию.

Разница между сознательными и бессознательными мыслями заключается в большем или меньшем распространении электрической активности в коре головного мозга. Но как понять, почему во время быстрого сна она распространяется на участки, гораздо большие, чем считалось до сих пор? Это открытие подтверждает гипотезу о том, что быстрый сон сыграл ключевую роль в переходе от первичного ко вторичному сознанию.

Путешествие было эволюционно долгим, поскольку образ жизни осьминогов и леопардов имеет больше общего между собой, чем с нами. Даже если мы гораздо ближе к нашим собратьям-млекопитающим, чем к моллюскам, наше ментальное программное обеспечение отличается наличием вторичного сознания.

Речь и слух

Определения первичного и вторичного сознания, данные Эдельманом, по сути, такие же, как предложенные Фрейдом между 1900 и 1917 годами. Он тогда формулировал концепции ид[162] и эго соответственно. И влияние психоанализа не было ни случайным, ни бессознательным, несмотря на пренебрежительное отношение Фрейда к биомедицине.

Об этом свидетельствует посвящение важной книги Эдельмана о сознании «Яркому воздуху, яркому огню»[163], изданной в 1993 году: «Памяти двух пионеров-интеллектуалов, Чарльза Дарвина и Зигмунда Фрейда. Многие знания — многие печали».

Дарвин прояснил нашу эволюционную преемственность с животными, в том числе и в наших эмоциях. Фрейд заметил, что переход от первичного сознания к вторичному чаще всего осуществляется через приобретение речи, то есть по мере того, как мы переходим от представления вещей к их названиям: от образного к смысловому.

В Евангелии от Иоанна сказано, что вначале было Слово… Но откуда же все-таки взялись слова? Голосовое общение среди наземных позвоночных распространено довольно широко, однако очень немногие группы животных способны выучить знаки, используемые при таком взаимодействии.

Шимпанзе, живущие в дикой природе, производят сложные сочетания звуков и жестов, которые наука только начинает открывать. В неволе наши ближайшие родственники учатся использовать произвольные знаки для обозначения десятков разных объектов и действий, что существенно расширяет их возможности в общении с людьми. И все же некоторые скептики утверждают, что это не настоящая символическая коммуникация, а скорее функциональная, основанная на выучивании конкретных правил экспериментальной среды.