«До тех пор, пока опыт Бога не начинает претендовать на всеобщее значение или на его абсолютное бытие, никакая критика невозможна, ибо иррациональный факт, например факт, что существуют слоны, критиковаться не может».

Со временем Юнг пришел к убеждению, в соответствии с которым речь может идти о вполне определенной психологической функции, ведущей человека к выдвижению идеи Бога.

«Дело в том, что понятие Бога – совершенно необходимая психологическая функция иррациональной природы, которая вообще не имеет отношения к вопросу о существовании Бога. Ибо на этот вопрос человеческий интеллект никогда не сможет ответить; еще менее способен он дать какое-либо доказательство бытия Бога».

Юнг исходил из того, что в принципе доказательство Бога излишне, поскольку идея божественного существа наличествует везде и повсюду, если не осознанно, то по крайней мере бессознательно. Эта идея является архетипичной, то есть представляет собой некоторый архетип.

Что касается вопроса о Боге, то это такой вопрос, на который нельзя ответить. Это следует, как считает Юнг, признать раз и навсегда.

«Если принять, что Бог – это абсолют, который пребывает за пределами любого человеческого опыта, то Он мне безразличен. Ни я не интересую Его, ни Он не вызывает во мне никаких чувств. Но если я знаю, что Бог – это могучий двигатель моей души, то я тут же должен обратить внимание на Него, поскольку Он может оказаться для меня полезным в любой – даже неприятной – ситуации, что, впрочем, очень банально, как и все, относящееся к реальной жизни».

Юнг утверждает, что, когда используется понятие Бога, то тем самым формулируется определенный психологический факт, выражающийся в независимости и перевесе в силах определенных психологических содержаний. Этот факт свидетельствует о способности этих сил перечеркивать волю, становиться навязчивыми для сознания и влиять на поступки человека.

Подобное утверждение, согласно которому необъяснимые настроения, нервное расстройство или безудержный порок в некотором смысле являются проявлением Бога, может вызвать возражение и даже негодование. Но, как замечает Юнг, для религиозного опыта было бы невозместимой утратой, если бы эти, пусть даже скверные вещи искусственно исключались из числа автономных психических содержаний.

«Понимание Бога как автономного психического содержания делает Бога моральной проблемой – и это, как было признано, весьма неудобно. Но если считать эту проблематику несуществующей, то и Бог будет недействительным, ибо тогда он никак не сможет вмешиваться в нашу жизнь. Тогда он будет чучелом исторического понятия или предметом философских сантиментов».