Во власти демона

Во власти демона

Пребывая в одиночестве, Юнг приходил к таким идеям, которые вызывали в лучшем случае непонимание со стороны многих людей, а в худшем – подозрение, что он сумасшедший. Будучи нетерпеливым, но упорным, он следовал зову своих видений и сновидений, несмотря и даже вопреки мнению окружающих. Не удивительно, что ему приходилось расставаться как с теми, кем он первоначально восхищался, включая Фрейда, так и с бывшими коллегами и учениками.

Лишь со временем у Юнга появились поклонники, увлекшиеся идеями аналитической психологии. И хотя на склоне лет его стали называть мудрецом, тем не менее какой-то демон не давал ему почивать на лаврах, искушая новыми видениями и заставляя двигаться вперед по неизведанным еще тропам.

«У меня было много хлопот с моими идеями. Во мне сидел некий демон, и в конечном счете это определило все. Он пересилил меня, и если иногда я был безжалостен, то лишь потому, что находился в его власти. Я никогда не мог остановиться на достигнутом. Я должен был спешить вперед, чтобы поспеть за своими видениями. Естественно, что никто вокруг не мог видеть то, что видел я, поэтому все видели только глупца, который вечно куда-то спешил».

Конечно, Юнг не был марионеткой в руках неведомой ему силы. Он не всегда подчинялся тому демону, который подгонял его к открытию чего-то нового, ускользавшего от понимания других людей. Но ему приходилось следовать, по его собственному выражению, внутреннему закону, налагавшему на него определенные обязанности и не оставлявшему никакого выбора.

Какой же демон вселился в Юнга? Кто имел над ним такую власть, подчиняясь которой он ничего не мог поделать с собой подчас?

Этим демоном для Юнга было творчество. То творчество, которое не оставляло его в покое и все время подгоняло вперед. То творчество, результаты которого приводили его к новым идеям и в то же время оставляли одиноким, поскольку довольно часто он не встречал понимания среди окружающих его людей.

Пока некоторые из них были каким-то образом связаны с внутренним миром Юнга, он находил удовольствие от общения с ними и устанавливал подчас близкие отношения. Но как только он уходил вперед в своих поисках самого себя и связи с внешним миром, ему приходилось отстраняться и от некогда близких ему людей, и от тех, кто ранее мог что-то сказать ему интересное. Эти люди переставали существовать для Юнга.

«Ко многим я относился с живым участием, но лишь тогда, когда они являлись мне в волшебном свете психологии; в следующий момент луч прожектора уходил в сторону, и на прежнем месте уже более ничего не оставалось. Я мог увлекаться многими людьми, но стоило мне проникнуть в их суть, волшебство исчезало. И я нажил себе множество врагов. Но всякий человек, если он человек творческий, не принадлежит себе. Он не свободен. Он – пленник, влекомый своим демоном».