— Я имею право спросить у Неба, — негромко ответил я, — кто будет следующим Богом.
Я знал, что Эзекаил меня слышит.
Бог взмахнул клинком, рассекая редкие облака сверху. Его и без того горящие глаза вспыхнули ещё ярче, и Эзекаил рявкнул:
— Умри!
Он был далеко, но мне вмиг стало ясно — опасность настоящая.
Мой Перит слишком расслабился, и поэтому скакать обратно в город пришлось мне.
Ещё на бегу я, понимая, что у нуля не хватит скорости, вернулся в свою меру. Затрещали жилы от потока силы, я заметно ускорился, но уже чуял за лопатками волну жара.
Я едва успел нырнуть за угол капитолия, когда огненная смерть понеслась по улицам города. На автомате сработали щиты из стихий, прозрачный шар окутал меня, но всё равно пришлось несладко.
Сила бога впечатляла. Здания обугливаясь, накренялись и рушились, а Эзекаил всё добавлял и добавлял огня.
От яростных криков бога огонь колебался, словно от ураганного ветра. Наблюдая, как мой щит уменьшается, я понимал, что время уходит.
Эх, выйти бы, да выстрелить обнуляющим лучом. Вдруг достану?
Дерьмо нулячье, почему у меня в Инфериоре не было такой штуки? Сколько бы проблем избежал…
«А потому что ты ещё не понимал».
Твою мать, это я подумал, или проповедник?
Неожиданно моё тело скрутило чужой волей, и я едва не выбежал в огненную бурю.
А то я и без тебя не знаю…
— Стоять! — прошипел я, кидая себя на колено и хватаясь рукой за камень.