– На этот раз видение было не о дворце и не о Лондоне. Оно было о Томасе! Я видела его, но не знала, где он. Он бежал, и на нем был железный головной убор, как носят солдаты, они еще похожи на опрокинутые горшки. Он бежал, вокруг него был непонятный шум: перестрелка, крики… А потом Томас… – Она зажала рукой рот.

Томас был молодым человеком, который при других обстоятельствах и если бы ему не суждено было унаследовать Свитбраяр, возможно, ходил бы в церковь. Он был общительным, учтивым и очень умным. Он особо не интересовался лошадьми, разве что брал их, чтобы уехать подальше и уединиться со своими книгами. Он ненавидел спорт и занимался им, только если это требовалось в школе. И никто не высмеивал его. Томаса обожали все.

– Он упал, – продолжила Вероника.

Она не могла описать весь ужас того, что увидела: Томаса словно подбросило вверх, он дергался в воздухе, а потом обмяк и рухнул на землю, как мешок овса, тяжело и безжизненно.

– Он выглядел… – Вероника снова прижала дрожащую ладонь к губам.

Яго оставил на время свое занятие, потянулся через стол и положил свою большую руку ей на голову, а она все плакала.

Так продолжалось некоторое время, пока наконец Веронике удалось сдержать слезы. Яго подал ей носовой платок. Она высморкалась и вытерла щеки.

– Прости.

– Не нужно извинений.

– Я не верю, что будет война, – вырвалось у нее. – Чемберлен говорит, что Гитлер – джентльмен и в наших домах будет царить мир.

– А что говорит об этом лорд Давид?

Она разложила платок перед собой, то делая на нем складки, то расправляя их.

– Папа́ говорит, что Чемберлен – дурак. И Филипп – тоже.

– Ну… – Яго потянулся за медведем и взял нож. – Филипп еще так молод.

– Но ведь он достаточно умен, Яго. Я так всегда думала.

– Привлекательный парень. Он вам нравится?

– О да! Я его с детства знаю.

– Значит, пора приступать к делу, – сказал Яго.

– К какому делу?

– Ох, мисс Вероника, ведь вы уже не ребенок.