Король вверял свои тайны королеве, а она несла их в подвал Виндзорского замка, где четыре ведьмы планировали свои, особые битвы.

Это занимало много времени, порой длилось всю ночь. Олив вызывала шторм на Ла-Манше, штиль на морях, который длился как раз столько, сколько нужно было судам, чтобы достичь берега. Роуз добавила заклятие на заблуждение Гитлера. Елизавета придумала заклинание, запутавшее метеорологов врага, и еще одно – чтобы ученые союзников были начеку. Веронике выпала задача пролить свет защиты над солдатами и пилотами, и, выполняя ее, она осознавала, насколько сложным было это дело, слишком сложным для шабаша четырех ведьм.

Но они достигли успеха во многом. Им удалось запутать немецких синоптиков и заставить их поверить, что буря над Ла-Маншем будет длиться не меньше месяца. Гитлер был убежден, что нужно ожидать нападения со стороны Кале, а не Нормандии. Союзники верили, что их десантные суда смогут достичь берега, потому что погода изменится к лучшему.

Ведьмы сжигали травы корзинами и свечи упаковками. Все начало июня они часами стояли в задымленной комнате и бормотали заклинания. Они делали перерыв на сон и обед, только если уже не могли без них обходиться. Они были настолько изможденными, что с трудом поднимались по лестнице.

Тогда Елизавета решила пренебречь предосторожностями и пригласила трех ведьм в свой личный кабинет, чтобы угостить их лучшим завтраком, какой только могли приготовить на королевской кухне. Они сидели слишком утомленные, чтобы разговаривать, и в покорной усталости смотрели друг на друга. Больше они ничего не могли делать.

Они, как и остальные мирные жители, ожидали новостей о вторжении союзников и вовремя узнали, что погодные условия, хотя были отнюдь не благоприятными, оказались достаточно комфортными для того, чтобы союзные войска высадились на Юта-Бич и Омаха-Бич, а также захватили Пуэнт-дю-Ок. Они слышали истории о том, что немецкие главнокомандующие пировали, распивая французское вино, будучи уверены в том, что вторжение союзников отменяется. Позже они узнали, что Гитлер, цитадель абсолютного зла, позволил себе проспать в предполагаемый день начала операции высадки десанта противника, что послужило зловещим предзнаменованием.

Вероника была потрясена количеством пострадавших. Ей казалось, что она расстраивает остальных, что ее усилия менее успешны, а сила не настолько действенна, как у других. Человеческие потери ужасали ее. Елизавета напомнила ей, что, хотя этот день был полон жестокости, он стал поворотным пунктом на пути к победе. Вероника изо всех сил пыталась принять ободрение монаршей особы, но ее сердце разрывалось под тяжестью всенародной печали и вскоре, как она и опасалась, под грузом личного горя.