– Хвала богам, сегодня ты больше похож на царя, чем на воина, – заметил Калигар, который тоже сменил обычную солдатскую тунику на праздничную. – Решил произвести приятное впечатление на невесту и ее семью? Это правильно. Теперь главное, чтобы северяне, пока синтарийцы гостят здесь, сидели у себя в казармах и не высовывались. Я уже предупредил командующих.

– А Кромхарта? – спросил Искандер.

– Полагаю, ему сейчас не до этого, – отмахнулся наместник. – У него еще не закончилась брачная ночь.

Танарийский царь усмехнулся. Зал постепенно наполнялся людьми, и среди них он заметил Сефиру: атемис стояла в стороне, бледная, с отрешенным взглядом человека, который, перебрав накануне вина, страдает головной болью. Или у которого крупные неприятности. А возможно, и то и другое сразу.

В любом случае, Искандеру было не до нее. Он умело скрывал волнение, но когда командир фалангерии доложил, что государь Эолай сейчас будет здесь, царь невольно напрягся.

– Принести тебе кресло? – предложил Калигар.

– Еще мой дед говорил: друга, врага и смерть надо встречать стоя, – как-то не очень весело пошутил царь.

Наконец в зале появились синтарийцы, и Искандер шагнул им навстречу. Государь Эолай – высокий, темноволосый, еще далеко не старый мужчина, судя по всему, был в прекрасном настроении, поэтому без лишних церемоний крепко обнял будущего супруга своей дочери. Искандер взглянул на стоящих поодаль женщин в дорогих покрывалах и попытался рассмотреть их лица. Интересно, которая из них царевна?

– Приветствую тебя, государь, на хранимой богами баасийской земле, – проговорил он. – Надеюсь, что путь твой сюда был легким.

– Хвала богам, да, но не таким быстрым, как мне бы хотелось. – Эолай оглянулся на спутниц, а потом обвел взглядом со вкусом украшенный зал. – А вы, я вижу, уже подготовились к празднику? По дороге сюда я встретил жриц храма Тривии, и они сказали мне, что приглашены сегодня на свадебный пир.

Пока Искандер раздумывал, как лучше ответить, одна из синтариек подошла ближе. Ее утонченный облик смутно кого-то напомнил царю: черные косы, едва тронутые сединой, нежная, белая кожа, светло-серые глаза с густыми ресницами. Золотой венец в волосах женщины подсказал ему, что перед ним царица Синтара, и Искандер вежливо поклонился ей.

– Моя возлюбленная супруга Тамирис, носящая титул мельи, – представил спутницу Эолай. – Все эти дни она места себе не находила, переживая за судьбу дочери. Признаюсь, я тоже начал беспокоиться, когда получил вести из храма в Междуречье… но письма, пришедшие следом, успокоили меня и дали понять, что твои намерения серьезны и наш уговор остается в силе. Хотя слухи о заключенном тобой союзе с варварами Севера беспокоили меня гораздо больше, чем то, что ты самовольно увез царевну: я не хотел верить, что ты настолько отчаялся или разучился выбирать союзников. – Царь заметил растерянность на лице танарийца, покачал головой, а потом неожиданно улыбнулся: – Что ж, ладно, оставим серьезные мужские разговоры на потом. Не будем омрачать свадебное торжество.