– Государь Эолай, – решил уточнить Калигар, – дело в том, что свадьба уже состоялась вчера… возможно, жених и невеста слишком торопили события, но, вы же знаете, влюбленных трудно заставить ждать…

Он умолк на середине фразы, увидев, как изменилось лицо Эолая. Царь перестал улыбаться, слегка сдвинул брови и многозначительно кашлянул. Его жена с плохо скрываемой тревогой смотрела то на мужа, то на Искандера.

– Я, конечно, многое могу понять, – государь Синтара изо всех сил старался говорить сдержанно, – и мне радостно слышать о том, что жениха и невесту уже связывают глубокие чувства, но устраивать церемонию без присутствия и благословения родителей…

– Постойте, – перебил его ничего не понимающий Искандер. – Прошу прощения, но, похоже, мы окончательно запутались. Вчера состоялась свадьба… одного нашего друга. Он взял в жены прекрасную девушку, жрицу из храма Тривии в Междуречье, одну из лучших – сама атемис Сефира приехала, чтобы благословить союз мельи Герики и…

Царица Тамирис громко ахнула и отшатнулась, испуганно прикрыв ладонью рот. Лицо ее мужа болезненно дрогнуло и застыло… несколько тяжелых мгновений он смотрел на Искандера так, словно надеялся, что тот допустил ошибку или глупо пошутил и сейчас признается в этом. А танарийский царь смотрел на него и чувствовал, как складываются воедино кусочки головоломки, открывая единственно возможную и, в то же время, невероятную, оглушающую и страшную истину…

– Государь Искандер, – раздался в звенящей тишине голос атемис Сефиры, – вам следует знать, что мелья Герика, Посвященная из храма Тривии в Междуречье, лучшая из моих воспитанниц, заслужившая титул атикайи, кроме всего прочего – единственная дочь царя Эолая и мельи Тамирис, царевна и законная наследница синтарийского трона.

Герика проснулась одна. Видимо, она спала так крепко, что не услышала, как ее муж ушел. Мелья перевернулась на спину, открыла глаза, потянулась… и тут же поморщилась: зелье перестало действовать, и теперь она в полной мере ощутила то, что оно не дало ей почувствовать ночью. Мышцы ног ныли от перенапряжения, а внутри саднило так, что Герике ничего не оставалось, как лечь на бок и подтянуть колени к животу. И если засыпала она, предвкушая грядущее наслаждение, то сейчас даже мысль о возможной близости с мужем казалась ей ужасной.

Воистину, когда теряешь голову, страдают все остальные части тела!

Яркие алые пятна на полу, похожие на капли крови, привлекли ее внимание, и девушка, приподнявшись на локте, оглядела комнату. А потом тихонько рассмеялась: ее постель и все вокруг было усыпано лепестками роз – судя по всему, перед уходом Рагнар вытащил несколько цветков из вазы и распотрошил их, пытаясь таким образом выразить свои чувства. Это было так мило и трогательно, что на какое-то время отвлекло ее от неприятных ощущений.