– Вы ему доверяете?

– Я – да. У него сомнительные методы, но он в отчаянии и пытается все исправить. А это намного больше, чем делает большинство из нас.

Надя не считала это весомым аргументом. Но сейчас это не имело значения. Она могла не доверять ему из-за его лжи, но ей все равно придется следовать за ним.

Эту битву она проиграла. Сколько бы Надя ни сопротивлялась, это не изменит тот факт, что без него ей не осуществить свой план, как и тот, что она заботится об этом юноше, который так сильно стремится исправить свою ошибку, о юноше, который, как ей хотелось верить, не был лжецом. Даже если он и оказался чудовищем.

– Где вы были?

– Томились в темнице и пытались убедить довольно проницательного гвардейца, что «нет, Париджахан не выглядит знакомо, просто все аколийцы на одно лицо».

Надя широко раскрыла глаза:

– Что?

Париджахан пренебрежительно отмахнулась:

– Можешь осмотреть его сломанные ребра?

– Что случилось?

Рашид застенчиво улыбнулся и со стоном растянулся на тахте.

– Кажется, я умираю.

– Не верь ему, – ухмыльнулась Париджахан.

Надя призвала свою магию, проклиная каждую секунду, когда приходилось ее использовать без позволения богов. Она прошептала священные слова, значения которых не понимала, и на ее пальцах вспыхнули огоньки. А затем, внимательно определив, какое из ребер Рашида сломано, приступила к лечению.

Рашид извивался под ее руками, как маленький ребенок, который отказывается замереть перед целителем хоть на мгновение. Надя едва удержалась, чтобы не стукнуть его:

– Посиди спокойно.

– У тебя руки ледяные.

Двери открылись и закрылись со щелчком. Малахия плюхнулся лицом вниз на свободную тахту. А через мгновение драматично вздохнул и сел.

– Рашиду сломали ребра, когда он попытался очаровать гвардейцев? – спросил он.