– Серефин. Он хороший. – Надя уткнулась носом в грудь Малахии. – Он мне нравится. И должен выжить. – Она заставила себя открыть глаза. – Будь осторожен, Малахия.

В его глазах мелькнула печаль, но стоило ему моргнуть, как она исчезла. А на лице появилась улыбка:

– Что я тебе говорил по поводу беспокойства обо мне?

– Это бессмысленно, – ответила Надя. – Но уже слишком поздно.

29

29

Серефин Мелески

Серефин Мелески

Своятов Милан Халтурин:

«Своятов Милан Халтурин был святым человеком, не благословленным ни одним из богов. Он путешествовал по Калязину и поклонялся им всем. Но чудеса приписывают ему не в жизни, а после смерти, поскольку прикосновение к его мощам, как говорят, исцеляет все недуги».

Серефин так сильно нервничал, что не мог уснуть. Он почти закончил все приготовления к завтрашнему дню, но мысли не давали ему покоя.

Он сидел за столом, разложив перед собой заклинания, на которых еще не высохла кровь, и не мог избавиться от ощущения, что есть что-то еще, что они не учли.

Как они поступят с королевством после переворота? Транавия была его домом. Его страной болот, озер, гор и трясин. Крови и магии. Страна с двумя правителями. Он не хотел, чтобы ее поглотило пламя войны, не хотел, чтобы люди умирали от голода. Но и то и другое маячило на горизонте. А еще он не хотел умирать.

Когда отец пришел на ужин, казалось, у него кружилась голова. Серефин старался отбросить дурные предчувствия – это вполне вписывалось в их план, – но все равно беспокоился. Если верить отцу, то за ниточки дергал Малахия. Но раз Черный Стервятник признал свою вину, означало ли это, что он не собирается отдавать королю желаемое?

Но это не имело значения. У них не оставалось времени. За ужином король упомянул, что войска Калязина двинулись к границе и наступление неизбежно. И, казалось… его это только радовало. А вот Серефин стал бояться еще сильнее. Ему оставалось лишь цепляться за отчаянную надежду, что ему как-то удастся спастись.

Раздался стук в дверь, заставив его испуганно вздрогнуть. Скорее всего пришли Остия или Кацпер – он их сегодня вечером еще не видел.

Но когда Серефин открыл дверь, то увидел побледневшую Жанету. Она одарила его слабой улыбкой. А затем, прежде чем он успел поприветствовать ее, вцепилась в лацканы его пиджака и поцеловала его.