Спустя несколько дней я услышала от Михи – бывшего однокурсника, что кандидатуру Лю Мин выставили на торги. И обрадовалась тому, что каким-то образом семье Гао удалось скрыть нарушение нескольких законов подряд. Видимо, у них тоже были хорошие связи, которые помогли даже на медицинском освидетельствовании утаить, что Лю Мин не девственница и носит на себе отметину чудовища.

Жаль, что не увиделись с Лю Мин в ее день рождения и не смогли поздравить даже в чате: он был заблокирован. А наши с Ладой подарки, отосланные с курьером, вернулись назад. Обидно до слез, но мы хотя бы попытались наладить отношения.

Через пять дней Хворостовы ожидали прихода комиссии. И я надеялась поддержать Ладу в ее день рождения. Но неожиданно связной с Зоруна сообщил, что мой вылет должен состояться завтра днем на третьем челноке из порта Торго. Борис даже раньше вернулся с работы, чтобы обсудить весь план еще раз.

Все это время я держала себя в руках и не высказывала тревожных мыслей: все было понятно и вполне выполнимо. Но когда повторили с Борисом все основные моменты, меня начала бить нервная дрожь. А потом еще и Антон, не вовремя явившийся из колледжа, услышал весь наш разговор. И Борис с Ладой сразу забеспокоились о его безопасности.

Рано вернулась и Светлана. Мы с Ладой сидели в гостиной и напряженно молчали. А Борис приглушенно разговаривал с Антоном в столовой. Светлана сразу поняла, что случилось, и вмешалась в разговор отца с сыном.

– Ему точно ничего не грозит?– беспокойно спросила Ладу я.

– А что ему грозит? Только разбитое сердце,– фыркнула та.

Я покосилась на подругу с упреком, но та закатила глаза и подсела ближе.

– Да не волнуйся, попереживает немного за тебя и отпустит. А врать он не хуже меня умеет. Так что, с нами будет все в порядке. Тебе это даже в голову не надо брать.

Я хмуро сжала пальцами сиденье дивана и опустила голову, чувствуя, что тревога только усиливается.

– Дари, Лада, привет!– заглянула в гостиную Светлана с мягкой улыбкой.– Пойдемте ужинать?

– Мам, для ужина еще рано, и ни у кого нет аппетита,– отмахнулась Лада.

– Тогда пойдемте пить чай,– настоятельно пригласила та.

Мы с Ладой поплелись в столовую. Борис и Антон сидели за столом и сверлили друг друга недовольными взглядами. Но когда я вошла, Антон перевел глаза на меня, отчего-то смутился и встал.

– Наливай чай,– велела Светлана сыну спокойным тоном и, гладя меня по плечу, усадила за стол.– Утром я испекла твои любимые кексы, Дари.

Антон расставил чашки с чаем, а блюдо с кексами поставил прямо передо мной. Я посмотрела на десерт, но не могла притронуться: внутри все болело, будто кто-то выпотрошил внутренности, а потом засунул обратно как попало.