Нет, он не ударил, сдержался, но смотрел такими глазами, что Ирида пожалела о своих словах, заговорила:

— Я видела Айвара, своего мужа…

— Кого? — Кэйдар не сразу понял, о ком речь.

— Марагского царевича… Его пытали…

— Зачем ты туда ходила? — Кэйдар отступил, заходил по комнате, переложив Тирона поудобнее. — Разве я разрешал тебе? Разве…

— Я всё время думала, что он погиб, — перебила Кэйдара Ирида, тот аж остановился посреди комнаты, перевёл на неё глаза. — Два дня только, как узнала… А он искал меня… Бедный мальчик… И ещё эти пытки…

— Хватит! — Кэйдар не выдержал, крикнул:- Не смей ходить к нему! Я запрещаю! Не смей говорить о нём! Даже думать не смей!..

— Он мой муж… — возразила Ирида невинным голосом, будто не видела, как Кэйдара всего передёргивает при этом слове.

— Замолчи! Даже произносить это слово тебе запрещаю!.. Я — твой первый и единственный мужчина! Я — твой господин!

Ирида проглотила молча все свои возражения, сдержалась, из-под ресниц смотрела, как Кэйдар ходит по комнате, пытаясь справиться с раздражением. Тирон, несмотря на поздний час, не выглядел сонным.

— Я слишком много позволяю тебе. Слишком много свободы. Раньше ты была послушнее, не грубила, не перебивала, не обманывала…

— А разве я обманываю? — удивилась Ирида. — Я сразу сказала, что была у Айвара… Он нуждается в помощи… — не договорила под уничтожающим взглядом Кэйдара.

— Вот скажи мне, чего в этом гадёныше такого, что все женщины сами бросаются ему на шею?

— Я не бросаюсь! — Ирида возмутилась со всей искренностью. — Я знакома с ним всего один день. Мы на свадьбе только увиделись…

— И сразу же побежала, как только узнала, что он здесь! — усмехнулся Кэйдар.

— Да, побежала. — Ирида не отвела взгляда, встретившись с Кэйдаром глазами. — Потому, что думала, что он погиб в ту ночь…

— Как иногда мне хочется посадить тебя просто под замок, — признался неожиданно Кэйдар, смерив Ириду взглядом. — Чтоб не было этих своевольных похождений…

— Да, а ещё лучше — к Айвару по-соседству… — заметила Ирида с усмешкой. Они так близко остановились друг к другу, что Тирон дотянулся пальцами до лица Ириды, засмеялся, когда мать поймала его губами. — Его пора уже укладывать спать… — Она сама сменила тему, видя, как потемнели от ярости глаза Кэйдара.

— Ты уже сидела по-соседству с этой мразью, помнишь? — Но Кэйдар зато не спешил на перемирие. — Хочешь, я могу повторить? Мне только слово сказать — и ты снова там окажешься… Холодная камера, сырые липкие стены? Там не будет всего этого, — Он широко повёл свободной рукой. — Не будет ложа и тёплых одеял, не будет светильника и горячей жаровни. И еды сытной тоже не будет… Не будет ничего!