— Я лишь хочу, чтоб ты не сдох с голоду. — Велианас раздражённо нахмурил тёмные брови. У этого марага просто талант — выводить из себя окружающих. Немудрено, что Кэйдар так суров с ним.

— Спасибо, господин! — Варвар скривил распухшие губы в издевательской усмешке. — Но лучше б вы не вмешивались сегодня. У меня был шанс умереть с мечом в руках… в поединке…

— Свой шанс умереть с мечом в руках ты давно уже потерял. Ещё когда рабом стал, вояка… — Велианас резко подался вперёд, будто схватить хотел за грудки, встряхнуть хорошенько дерзкого мальчишку. Но сдержался. Не из тех он был, кто бьёт слабейшего. А на марага сейчас без слёз смотреть нельзя. И всё равно скалится, пытается показывать зубы. Упрямый и гордый, с характером, несмотря на то, что раб и варвар.

— Вы же не знаете ничего! В плен не только добровольно сдаются… — А Айвара больше всего оскорбило насмешливое презрение во взгляде Велианаса. Много он подобных взглядов видел за прошедший год, но от этого человека почему-то обиднее всего стало.

— Без воли Создателя и комар крылом не двинет! Кому суждено быть рабом, тот станет им рано или поздно. Так у нас говорят! Или ты, мараг, не веришь в судьбу? — Велианас с коротким смешком смерил Айвара взглядом с головы до ног: слабак, еле на ногах держится, но зато злого упрямства в нём — на двоих с лихвой.

— А у нас теперь с вами, господин, судьба одна на всех, общая! И у вас, и у Кэйдара вашего, Наследника, и у всех остальных. И у меня вместе с вами всеми… Никто разбираться не будет, кто где… Где благородный аэл, а где — ничтожный варвар? Земля, она всех принимает: и рабов, и вольнорождённых…

Несмотря на молодость, говорил этот мараг мудрые правильные слова. И смотрел уже без злости на обезображенном побоями лице — с одной лишь усталостью, огромной настолько, когда помочь может одна лишь смерть.

Сам мараг не выглядел напуганным, хотя предупреждал о возможной засаде. Незаметно было, что он боится смерти. Что помогает ему держаться, когда вокруг всё сплошь враждебные лица? Когда чуть ли не каждый норовит сунуть кулак в зубы? Ещё и от предложенного хлеба отказывается! Откуда он берёт свои силы?

— На жреца-прорицателя ты совсем не похож. Вот доживём до завтрашнего вечера, посмотрим. А сейчас подбери хлеб! Ешь, а я принесу тебе чего-нибудь горячего.

Не дожидаясь ни протеста, ни возмущения ответного, Велианас отвернулся, решительным шагом пошёл к костру. А Айвар провожал глазами его широкоплечую подтянутую фигуру. Чёрный плащ из отсыревшей шерсти раздувался широким крылом, едва не волочился следом по снегу.