— Кэйдар!!! Отец Небесный!

Лидас видел, как опрокинулся под Наследником его вороной красавец. Видел, как они оба рухнули в мешанину пеших воинов, и своих, и вражеских. И аэлы, и араны сцепились между собой над телом Кэйдара. Одни пытались отбить у врага тело Наследника, другие — надеялись помешать.

— Кэйдар!!! Кэйдар…

Лидас с криком бросился в ту сторону. Он про всё на свете забыл.

Наследник пал! Империя лишилась Наследника на его глазах, а он не был рядом, не заслонил его собой от предательского удара, не принял этот удар на себя.

А Велианас?! Где он был в это время?! Они же вместе держались сначала!

Его нет! Его уже нет среди конных аэлов! Даже Арис его, и тот не попался на глаза при беглом осмотре поля боя.

Лидас отвлёкся, про всё забыл, и тот аран, с которым они только что рубились на мечах, ударил его коротким колющим ударом, ниже панциря. Метил в живот, но Лидас в последний момент успел закрыться щитом, зато пропустил удар другого арана. Невиданное оружие — тяжёлый шар с шипами на короткой цепи — опустилось ему на щит. И железный умбон в самом его центре буквально проломило. Это был добрый удар — Лидас невольно вскрикнул от боли, а левая рука плетью повисла вдоль тела. Тяжёлый щит, лопнувший по середине, заскользил вниз по руке, кожаные ремни уже не могли удержать его.

Кэйдара больше нет! Нет больше Велианаса! И воины твои, они тоже почти все полегли в этом бою. Да и сам ты остался один против двоих врагов, беспомощный, с перебитой рукой.

— Ну, давай! Кто из вас первый?

Бросился вперёд, управляя кобылой без помощи рук, лишь коленями. Но с ним не стали драться. Его решили оставить вживых. Оба арана, похожие друг на друга, как родные братья, светловолосые, широкоплечие, мощные, действовали слаженно против одного противника.

Тот, что с мечом, отвлёк на себя обманным выпадом, а второй — попросту сшиб Лидаса с лошади своим шипастым шаром.

Удар принял на себя нагрудный панцирь. И рёбра вместе с грудиной. Лидас покатился по залитому кровью снегу, спиной наткнулся на тушу мёртвой лошади. Подняться сам не смог, смотрел на представителей чужого народа снизу уже без всякой ненависти, с безразличием даже. Лишь хватал воздух сухими растрескавшимися губами, но никак не мог сглотнуть, протолкнуть его в повреждённую ударом грудь.

Лица у обоих молодые, гладко выбритые, светлая кожа, тёмно-серые глаза. Эти араны были такими же людьми, ничего в них не было особенного. Просто сейчас они победили — и всё!

А Кэйдару повезло. Он хотя бы не будет свидетелем их позора. Никто не будет разглядывать его вот так, с насмешливым интересом, с любопытством, лишённым всякой опаски. Такими глазами диковинных животных изучают, когда зверь посажен в клетку или на цепь с ошейником.