— О, Кэйдар, хватит! — взмолился Лидас, зябко поводя плечами. — Не я принимал это решение…

— Конечно, не ты! Но ты поспособствовал… Своим нытьём, своими жалобами. Скажи честно: ты был против того, чтобы на бой вышел я?

— Ты ранен, твоя голова…

— Замолчи! Не смей даже думать о том, что ты можешь решать за меня! Сохраняй своё место! Ты не Наследник, и никогда им не будешь!

— Я хотел сам… — слабо возразил Лидас, но Кэйдар снова перебил его, грубо, резко, властно:

— Да ты на себя посмотри! Любой же видит, что ты из себя представляешь. Чего ты будешь стоить в поединке со своей сломанной рукой? Ни щита взять, ни меч перебросить… Посмотри на себя! — Кэйдар смерил Лидаса пренебрежительным взглядом и отвернулся, подошёл к двери, заколотил в неё кулаком.

— Откройте! Откройте, демоново вы племя! Я хочу говорить с вашим царём! Я сам буду говорить с ним.

— Если они так хотят, я готов выйти, — заговорил Айвар, поднимаясь. — Что в этом такого? Конечно, я не могу обещать победу уже сейчас. Я и противника не знаю…

Кэйдар за грохотом в дверь не расслышал его слова, обернулся, недоумённо хмуря брови: «Что он там болтает, этот мараг? Кто вообще дал ему право рот раскрывать?» А Айвар, встретив его взгляд, повторил:

— Я буду биться! Хотя бы ради себя…

— Кто вообще спрашивает твоё мнение, раб? — Кэйдар повернулся к нему всем телом, всё ещё держа поднятой сжатую в кулак руку. — Вернись на своё место и сиди там! Я не собираюсь…

Кэйдар не договорил — дверь с грохотом распахнулась, и в сарай буквально ворвались воины из охраны. Первый же удар пришёлся Кэйдару в живот, его аж отбросило к стене. Он настолько не ожидал ничего подобного, что даже не успел руками закрыться. Съехал вниз по стене на пол, получая одновременно пинки под рёбра. Затих.

— Ну, кто тут ещё чего просил? — Аран смотрел поочерёдно то на Айвара, то на Лидаса. Другие воины в это время внесли плетёную корзину, накрытую белым полотенцем. Уже уходя, один из них швырнул Лидасу чуть ли не в лицо его скомканный плащ, оставленный на улице при встрече с царём.

— Нас здесь отлично принимают. Почёт и уважение, — усмехнулся с горечью Айвар, прислушиваясь к тому, как закрывают на засов двери.

Лидас ничего не сказал, перебрался к Кэйдару, принялся проверять, как он.

Араны принесли им поесть: варёного мяса, мягкого сыра, хлебных лепёшек из дрожжевого теста, в небольшом кожаном мешке с пробкой было пиво, а в глиняной бутыли — ледяная вода.

Но поели они мало. Кэйдар боялся тошноты, больше пил, он даже во время еды держался обособленно. То, что варвар поднял на него руку, в прямом смысле слова разъярило его. Он долго не мог успокоиться, даже этот овечий сарай был тесен ему в его ярости, не имеющей выхода. Но и в двери стучать он больше не решился.