Он вышел на этот бой, вооружившись с предельной лёгкостью: коротким мечом и деревянным щитом, лишь укреплённым стальными полосами. Это позволяло ему легче двигаться, уходить от атакующих ударов более сильного, более здорового противника. Одно плохо: он почти не нападал сам, лишь раз провёл красивую контратаку, но острие меча попало в латы, пластины, гибко скреплённые между собой, звонко ответили, но даже не прогнулись.

— Он опять отступает, ты видишь? — шепнул Кэйдар, он невольно увлёкся боем, хотя меньше всего хотел бы «болеть» за марага. Но сейчас именно от марага зависели жизни их обоих, и эта мысль ещё больше подогревала азарт Наследника. — Ещё один удар — и он окажется на земле. Тогда его просто убьют копьём или из лука застрелят. И нас следом за ним!

Лидас не ответил, просто не успел — сетования Кэйдара потеряли смысл, потому что мараг не позволил выдавить себя с площадки. Низко пригнувшись, быстрым перемещением ушёл царевичу за спину, но ударить не получилось. Аран, прыткий и вёрткий, как кошка, развернулся буквально в прыжке, принял рубящий удар на клинок, и поединок продолжился с новой силой.

— Он измотает марага, это ясно любому! — крикнул Кэйдар уже во весь голос, потому что вокруг стояли такие крики и свист, что болели и голова, и уши. — Ты посмотри на них! У раба одни жилы…

— Худые бьются до конца, — заметил Лидас, подаваясь немного вперёд, вытягивая шею, боялся пропустить очередную атаку. Аран из конвоя древком копья толкнул его в грудь, возвращая на место, задел сломанную руку — и Лидас чуть не взвыл. От боли всё перед глазами почернело. И в этот момент народ вокруг точно взорвался такими воплями, ясно стало сразу: всё, аран победил! Можно готовиться к смерти.

Но когда зловещая пелена спала с глаз, увидел такую картину: аран сбил марага с ног хитрой подсечкой, тот упал на одно колено, и рука, сжимающая меч, упёрлась в землю, поднятым остался один лишь щит, но он не был преградой для такого опытного поединщика, как царевич Дайрил.

Он к последнему удару приготовился, отнёс руку с мечом немного назад, чтоб пробить грудь марага насквозь, а левую руку со щитом опустил уже вниз довольно беспечно. И мараг сделал то, чего от него не ожидал никто, даже царевич: выпрямился стремительно и легко, будто не выглядел мгновение назад измотанным до предела; ударил одновременно обеими руками снизу вверх — краем щита в грудь, отталкивая арана назад, а острием меча пытаясь поймать незащищённый панцирем низ живота. Но не рассчитал немного — и клинок скользнул с лязгом по панцирю через всю грудь, снизу вверх, теряя силу удара, самым кончиком вошёл царевичу в руку, в плечо, чуть правее подмышки.