Айвар тоже почти ничего не ел: перед поединком не хотелось нагружаться. Да и голова должна сохранять ясность. Аппетита-то и не было, если честно, но и не есть было нельзя. На голодный желудок быстро ослабеешь, а это ещё хуже.

Лидас провозился с едой дольше всех. Ему трудно было управляться одной рукой. Ни хлеба отломить, ни сыра. Кэйдар не предложил ему свою помощь, а сам Лидас стеснялся попросить.

Айвар со своей пайкой ел отдельно, подальше от господ аэлов. Кэйдар никогда бы и не позволил ни себе, ни ему, тем более, есть с общего куска.

Так они дождались вечера, и время это показалось им всем растянувшимся до бесконечности. А когда стемнело настолько, что они перестали различать лица друг друга, за ними пришли.

Айвар всё это время мысленно Матери молился, помощи просил и защиты. Он совсем не был уверен в своей победе и в своих силах. Сколько месяцев меча в руках не держал, та минутная стычка с Аксетием — не в счёт. Последний его настоящий поединок был на арене, с Антирпом, во время Празднеств.

А после много чего успело произойти: сломанная рука, искалеченные пальцы, многодневные пытки, жизнь впроголодь. Как это скажется сейчас? Явно не в твою пользу. Конечно, эти пять дней, пока шли с аранами в их земли, тебя никто не бил, не гнал из последних сил, да и кормили сравнительно неплохо. У тебя было время немного отдышаться, поднабраться сил. Но не для этого же!

Наверняка против тебя выпустят лучшего из воинов, лучшего из аранов. Да, это последний вечер в твоей жизни. Всё понятно, ты так и думал с самого начала: араны проведут какой-то обряд, связанный с похоронами, они придумают, как убить нас так, чтоб всё это выглядело торжественно, но почему оно названо «тайтан»? Если дословно, «шкура белого зверя». Что бы это могло значить?

Что это значит, Айвар понял позднее, когда их привели. Расчищенная от снега и тщательно утоптанная поляна недалеко от посёлка, окружённая со всех сторон дубами. Огромные костры горели тоже по кругу. На нескольких из них в котлах варилось мясо для поминального ужина, в стороне от живых лежали тела убитых в походе воинов, приготовленные для захоронения.

Участники похорон — взрослые мужчины, от пятнадцатилетних подростков, уже прошедших инициацию, до глубоких стариков — располагались на поляне среди костров. Почётное место отведено было царю аранов, и он был уже тут, когда привели пленных.

Их встречали криками и свистом, пока проводили до положенного места, Айвар, не отрываясь, смотрел в центр площадки, на расстеленную шкуру свежезабитого быка. Его мясо варилось на огне, им поминали умерших, а шкура, белая, чистая шкура без единого пятнышка чёрной шерсти и крови, лежала на земле кверху шерстью. Её уже порядком прихватило на мороженной-то земле.