Они оба упали на землю. Лидас, не давая Кэйдару подняться, спросил:

— Ты что делаешь? Прыгать, что ли, собрался? Да пойду я с тобой, пойду! Куда ты, туда и я… Вместе пробовать будем, только глупостей не надо больше, ясно тебе! — он говорил, умолял почти, глядя на Кэйдара сверху, придавливал его руками, навалившись всем весом. Кэйдар лежал на спине, не пытался столкнуть его с себя, тыльной стороной руки закрывал глаза, точно солнечный свет слепил его.

— Мои глаза… Отец Небесный! Мои глаза… — Медленно отнял руку от лица, и Лидаса поразили стоящие в его глазах слёзы. Это от них, наверное, прямой взгляд Кэйдара казался остекленевшим.

— Ты что, Кэйдар?.. Кэйдар, ну же! Что с тобой? — Лидас отодвинулся, помогая ему подняться и сесть. А Кэйдар осторожно поворачивал голову, смотрел вокруг, через плечо Лидаса глянул на скалы по другую сторону пропасти.

Там на голых камнях, на склоне отвесного обрыва поднималась вверх корявая до невозможности сосёнка. Упорное деревце, цепляющееся за жизнь голыми корнями, но оно и нравилось Кэйдару этим своим упорством. А сейчас… Сейчас он не мог разглядеть его на фоне тёмно-коричневых скал. Он вообще перестал различать камни по ту сторону пропасти. Все они сливались в один чёрный фон. Глаза видели лишь хорошо освещённые предметы и то, что находилось достаточно близко.

— Я слепну… Боже мой, я слепну…

Кэйдар закрыл лицо обеими руками, отвернулся от Лидаса, спиной к его изумлённому вопрошающему взгляду.

— Да ты что?! Какая слепота может быть? С чего бы это вдруг?..

Кэйдар никак не отозвался на эти слова, его плечи вздрагивали, как от рыданий, и это особенно испугало Лидаса. Он понял тогда лишь — это не шутка, это правда всё! Кэйдар действительно теряет зрение.

Это всё от той чёрной пелены, на которую он пожаловался лишь однажды. Это всё из-за неё! Но что тогда делать теперь? Чем-нибудь можно помочь? Или уже поздно?

— Почему?! За что мне всё это?! Что я сделал такого? — Кэйдар резко обернулся к Лидасу, крикнул с таким отчаянием, с такой болью, что его пожалеть было впору. — За что Солнцеликий лишает меня Своего света?! За что?!

— Может, ещё можно что-то сделать? Как-то помочь? — предложил Лидас, сочувствующим взглядом встречая страдающий взгляд Кэйдара. — Может, эта слепота как-то лечится?

— Как?!! Ты сам подумай, кто меня лечить возьмётся? Здесь? Здесь — среди этих?.. Кому тут есть дело до нас? Никому!

— Ну меня ты хотя бы видишь пока? — Лидас удержал Кэйдара за плечи, не давал ему снова повернуться к себе спиной.

— А что толку? Ну, вижу…

Лидас пристально смотрел Кэйдару в глаза, будто мог вот так, просто, увидеть, разглядеть причину начавшейся слепоты. Нет, он ничего не видел! Да и ничего в глазах его родственника не изменилось, они такие же, как и прежде: глубокие, чёрные, с очень тёмной радужкой, почти сливающейся со зрачком. Они были такими же, как у Айны, красивыми, пронизывающими до самого сердца. Этого взгляда все рабы боялись до дрожи, мало, кто мог его выдержать, взгляд будущего Правителя Империи.