Оба молотка тюкали по очереди: маленький звонкими ударами указывал место, а тяжёлый послушно и правильно опускался вниз, формуя из сырого железа гладкий брусок. Из жёлтого он постепенно стал вишнёво-красным, и тогда Дайгас крикнул, подхватывая его клещами:

— Всё! На сегодня хватит…

Айвар руки опустил, устало дыша всей грудью, вытер пот со лба кожаной рукавицей, глянул из-под руки на гостя со сдержанным удивлением. Меньше всего он ожидал увидеть Лидаса, тем более, здесь и в такое время. На дворе уже поздний вечер, а ему ещё идти в горы, он ведь пасёт господских коров где-то в тех местах.

Интересно, и какое у него дело к тебе, чтоб так поздно здесь шляться? А может, на починку что принёс? Или просто любопытствует? Заглянул на огонёк, как говорится?

Лидас чувствовал на себе взгляд марага, сам в отличие от Айвара, рассматривал его открыто, даже с интересом.

За месяцы жизни среди аранов мараг удивительным образом преобразился. Куда только подевалась его худоба? Ещё бы! Так молотом махать сила нужна немалая, а для этого и питаться надо соответствующе.

Лидас смотрел, как его бывший телохранитель убирает на место инструменты, как снимает с себя кожаный передник. Был он без рубашки, гладкая, блестящая от пота кожа со следами угольной пыли и сажи, а под ней гладкие мышцы, придающие прекрасный рельеф гибкой подвижной фигуре.

Он молод и довольно красив, этот мараг. Он — любовник твоей жены, помни об этом. Но, как воин, он тоже показал себя неплохо. Взять хотя бы тот ритуальный поединок. Если б не мараг, тебя и Кэйдара давно бы уже убили.

А ранение тогда и он получил серьёзное. Вон, какой страшный шрам справа на груди — след колотого удара мечом. Как жив-то ещё остался, не ясно.

Мараг мылся в чане с водой, плескал пригоршней себе на плечи и на спину. Вода смывала грязь и пот, на посветлевшей коже стали видны тоненькие ниточки шрамов от бича, и ещё чуть продолговатые ямочки — шрамы от пыточной плётки со свинцовыми шариками в каждом из пяти хвостов-ремней.

— Вы меня ждёте или… — мараг спросил первым, глянул на Лидаса снизу, стоял, упираясь обеими руками о край чана. Волосы не мешали видеть глаза, — узкий ремешок повязан был через лоб — и во взгляде не было ни насмешки, ни удивления, один лишь вежливый интерес.

— Тебя, — коротко ответил Лидас, перекладывая мешок с припасами из одной руки в другую.

— Хорошо, сейчас я… — Варвар вытерся куском какой-то тряпки, снял с гвоздя свою рубашку и войлочную куртку, что-то крикнул хозяину-кузнецу на прощание на отличном аранском и только после всего этого шагнул за порог.