Это что-то не то! Явно, что-то не то.

А может, Лидас прав, прав, как всегда?

«Мы другие теперь оба… Как раньше уже никогда не будет…»

Протест и удивление оставались глубоко внутри, внешне же Кэйдар сам поражался своему спокойствию.

Он так и не сказал ничего, так ничего и не сделал, и почему-то чувствовал, что совсем скоро он и жалеть об этом перестанет.

Долго прощаться не было никакого смысла. Они остановились друг против друга, готовые двинуться каждый в свою сторону, и понимали, что нужно сделать что-то напоследок или хотя бы сказать. Вот только что? Они вместе через столько всего прошли, после чего можно быть лишь друзьями, лучшими в мире друзьями. И всё равно каждый чувствовал что-то не то, скованность какую-то, какое-то неудобство друг перед другом. Будто не успели они сделать что-то важное, что-то нужное, а времени, чтоб понять, уже не остаётся.

— По своей стороне идите всё время вниз по течению, — заговорил-заторопился вдруг Айвар, будто боялся не сказать самого главного. — Всё время вниз… Река прокормит вас… У первого же вайдара потребуйте встречи с Рыжим Вашивом… Он главный вождь всех племён в северных степях… Скажете ему, что вы друзья Дианора Счастливого… Он пропустит вас и даст лошадей… проводит до границы.

И вот ещё! — Айвар движением плеча сбросил мешок, расслабил пряжку, удерживающую перевязь с ножнами, протянул свой меч Кэйдару обеими руками, объяснил, глядя прямо в глаза:- Покажешь его их вождю… Он узнает нашу ковку…

Приняв меч, Кэйдар вытянул его из ножен примерно до трети, узнав знакомые тёмные извивы по более светлому металлу, спросил с усмешкой:

— Просто даришь его мне?

— Вам он будет нужнее. — Айвар подхватил мешок с земли, отступил на шаг. — Как залог… И как пропуск…

— А этот Дианор — твой отец? — не удержался с вопросом Лидас, и Айвар, переведя на него глаза, кивнул несколько раз, продолжая медленно пятиться.

Они перешли реку по острым скользким камням, пока боролись с течением, аж устали. В последний раз, прощаясь, Кэйдар глянул себе за спину: мараг и царевич Айвар всё ещё провожал их глазами, стоял на том берегу неподвижно, как каменный. Кэйдар сумел ещё разглядеть поднятую раскрытой ладонью руку. Марагский царевич прощался с ними, он простоит так до тех пор, пока они не скроются за камнями.

Кэйдар это знал, пока Лидас вытряхивал из сапога попавший внутрь камешек, стоял и, не отрываясь, глядел тоже.

Знакомая чернота, как если б слепота начала возвращаться снова, заполнила глаза, Кэйдар потянулся по привычке потереть, чтоб прошло, чтоб не мешало видеть слившуюся со скалами фигуру, но сдержался: а вдруг со стороны это будет выглядеть так, точно ты расплакался?