Но Фина не была смущена. Она тут же развернулась к Лукасу и крепко сжала его запястье своей ручкой в кружевной перчатке. И посмотрела на него многозначительно. Ему ничего не оставалось, кроме как сказать:

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи, – и Эпонея удовлетворённо наблюдала за тем, как они отправились в вихрь подолов и плащей. Она упросила Лукаса оказать честь девочке, которая мечтает о кадрили со столь известным рыцарем. Но после обещала ему не покидать его до упаду, пока не стихнет мелодия и пока не закончится последняя бутыль коньяка. Пора было привыкать к грубым нравам местного высшего общества, их примитивным пляскам, их крепкому алкоголю; Эпонее это давалось непросто.

Она обошла залу по краю, пока задорный мужичок запевал:

– Не буди меня так рано, не буди меня с рассветом,

Я вчера напился пьяным, я кутил и пел фальцетом,

Я с красоткой танцевал, я бросал ужа в кольцо,

Я так счастлив был тогда, провести бы там лет сто!

В углу пожилых дам Эпонея увидела знакомую леди Нур Одо, которая так старательно обмахивалась веером из страусиных перьев, что, должно быть, только-только отходила от танца. С ней на диванах переводили дух ещё несколько леди. Вместе их расцветка напомнила Эпонее бледные вечерние цвета. Здесь ни одно платье не было красным, или розовым, или синим; они все казались приглушёнными, словно смотришь на них через туман. Женщины оживлённо, пускай и безрадостно, беседовали. И при её приближении тут же притихли.

– Добрый вечер, дамы, – вежливо поздоровалась Эпонея. – Как ваши дела? Как здоровье? Здесь прекрасно угощают, как я вижу!

– Испробуйте, милая, – предложила ей леди Инга Гардебренд. – Коньяк «Старый Брендамский» бордери, коньяки семейства Умбра из винограда монтиль, марочный коньяк «Томпсон», отличный виски, добрый бренди от Умбра, портвейн…

Между ними завязалась светская беседа, и тогда Эпонея подсела к ним, устроившись меж их узких юбок. И, разогревшись глотком портвейна – единственного, что хоть как-то соответствовало её представлению о питье, – намекнула вполголоса:

– У меня есть небольшие новости о нашем общем знакомом.

Леди Одо окинула взглядом периметр, который стерегли чёрные мундиры, и поманила её к себе. Эпонея села вплотную к старушке. И зашептала ей на ухо:

– Новые вести от Адальга. Ему уже известно о том, что герцог Видира попал в плен. И он сказал, что не будет штурмовать остров, пока мы не освободим его. Потому что они его прирежут, если будут проигрывать, а он против этого; никакие деньги не заставят этих преступников передумать, ведь для них главное – свершить свою гнусную месть.