– Тогда почему я жива? – пробормотала Валь. Её бледные пальцы нервно сжимали край одеяла.

– Потому что вас, милая, очевидно, пощадили, – и Освальд коснулся крючковатым пальцем её повязки. Затем огладил её от шеи до плеча, заставив поёжиться. – Если бы он хотел убить вас, он укусил бы прямо в сонную артерию. А так он ограничился мышцей. Вот тут.

Валь приподнялась на подушках. Их стало больше, чем прежде. Должно быть, ненавистные враги решили извиниться и обустроить ей воистину королевское ложе. Она хотела выпрямить себя, но при малейшем намёке на напряжение всё её тело тут же воспротивилось. Перед глазами затанцевало марево, и ей пришлось оставить свою затею. И принять питьё из рук Освальда.

– Раз мне нет доверия, почему же граф позволяет заботиться обо мне? И держит меня не за решёткой? – спросила она мрачно. Глядя в её обрамлённые синевой глаза, Освальд завидел знакомые по многим другим людям признаки смирения с судьбой. Если бы он хотел отведать её плоти, сейчас он уговорил бы её без труда. Но он помнил, что охотиться на виду у Экспиравита означает подписать себе смертный приговор. Поэтому он улыбнулся, как всегда приторно, и молвил:

– О, конечно же потому, что теперь он верит вам. Вы не раз доказывали свою преданность, а теперь и вовсе претерпели от него. Но я бы на вашем месте не расстраивался. Это большая честь – послужить собой и удостоиться жизни.

Оторвав взгляд от своего тёмного отражения в чае, чародейка покосилась на него исподлобья. Её скептицизм он узнавал и насмехался над ним. Она была всего лишь глупой молодой женщиной. Она не знала, что её жизнь была бессмысленна, пока Принц Горя не пожелал отведать её крови. Он хотел видеть эту рану своими глазами, поэтому принялся менять ей бинт. И, когда потревоженный укус закровоточил, коснулся его и облизнул красную каплю с пальца.

Валь посмотрела на него как на сумасшедшего и на всякий случай отстранилась. А он хмыкнул:

– О, не бойтесь. Разве вы не знаете, что схолиты всегда делают такие неприличные вещи?

– Впервые вижу.

– Непонятое, неприятное, неприемлемое. Это всё описывает истинный круг интересов служителей Бога Горя. И дарует им некоторые таланты. Например, я могу теперь сказать, отчего вы умрёте. И это печально.

– И отчего же? – Валь скривила губы. Она хотела бы спросить, раньше или позже Экспиравита, но все эти шарлатанские уловки ей так или иначе служили лишь средством поддержания разговора.

Посмаковав металлический вкус во рту, Освальд вздохнул:

– Я вижу лишь море боли, криков и крови.

– Прекрасно, – буркнула Валь, которая нарочно не собиралась запоминать дурное пророчество.