Они вступились за Барнабаса? Они убили подонка?

Холод разлился по сердцу, когда она услышала торжествующий хохот. Отшатнувшись, граф выпрямлялся вновь, как стебель осоки от порыва ветра. Как ни в чём не бывало. «Помоги нам Рендр», – в отчаянии взмолилась она, не в силах оторвать глаз от его неубиваемого тела. Зато стрелявшие – леди Гленда Моллинз и лакей Бен – уже превратились в решето.

– Изумительно! – взревел злорадной радостью Экспиравит. – Хоть кого-то вам стало жалко! Но это только начало. Сегодня я вырву Сопротивление с корнями, моё непослушное стадо. И вас не спасут ни пули, ни ножи, ни осина, ни серебро.

Рывком он разорвал горло Барнабасу. Вся его рука обагрилась кровью, и клёкот из глотки пленника перекрыл все остальные звуки. Тело гулко упало на камень рядом с Вальпургой. И вампир лёгкой смертоносной тенью упорхнул с крыльца, чтобы возникнуть перед змеиными дворянами.

– Я буду убивать вас один за одним, пока вы не выдадите мне Сопротивление. Бегите, спасайтесь, деритесь, – разносился повсюду зычный рык. – Мне безразлично. Но если только хоть кто-нибудь из вас не раскроет рот, вы сейчас сгинете все. До единого!

Он рванулся к старикам Одо и одним ударом когтей вспорол шеи им обоим. Затем он обернулся к следующему, сэру Фиору Малини, но тот бросился наутёк через толпу и тут же пал, застреленный солдатами. Трепет и паника обуяли толпу; одни застыли на месте, боясь вздохнуть, а другие рванулись кто куда, и отчаянные крики раненых взвились под давящее на город небо.

Валь видела лишь, как он схватил своими когтями одетую в траурное хрупкую Эпонею. И как отважная леди Кея, одной рукой держась за свой живот, другой вцепилась в его упыриные лапы.

– Отпустите! – пронзительно завизжала леди Окромор Ориванз. – Я! Я вам всё расскажу!

Стих грохот ружей, остановились перепуганные люди. Граф отшвырнул Эпонею в сторону, как мешок с картошкой, и корявым деревом навис над Кеей.

– Примите моё восхищение, милая леди, – осклабилась гримаса Экспиравита. – Не стесняйтесь, говорите громче. Я, моя свита, мои солдаты – мы желаем знать их лично.

Леди Кея нервно сглотнула, перевела дух. Но вскинула голову. И, с готовностью глядя в лицо смерти, возгласила:

– Мы все. Каждый дворянин внёс хотя бы какой-то вклад в дело Сопротивления. Каждый. Кроме, разве что, чародейки, – и она, слабо улыбнувшись, покосилась в блестящие глаза ещё не потерявшей сознание Вальпурги. – Её вы наказали напрасно.

«О чём ты?» – тупо подумала Валь. И тут до неё дошло.

Кея хочет, чтобы она смогла завершить начатое. Змеи побеждают любой ценой, не оборачиваясь на павших.