– А теперь отдыхайте, пока ваша служба не потребуется вновь, – проворковал Освальд и завязал узелок её бинта. – Я буду кормить вас отличным мясом, и вы быстро восстановитесь.

Он решил не быть голословным и сходить за угощением для дамы. И, когда его чёрная ряса скрылась в проёме, Валь отставила горячую чашку и спешно подтянулась вверх. Голова кружилась, но она, охваченная тревогой, в первую очередь окинула взором свои пожитки. Вроде бы всё на месте. Даже шляпа. Неужели не попался ни один из позорных стражей, что помнит её в лицо? Это неслыханное везение. Когда-нибудь оно закончится; но лучше бы после того, как она исполнит свою миссию.

В углу над лестницей она уловила шевеление и недоуменно уставилась на новых соседей. Это были два нетопыря. Они цеплялись за щели в кирпичной кладке. Должно быть, их потревожил голос Освальда.

Летучие мыши – это же в них превращаются вампиры? Но не все. Экспиравит отражается в зеркале, например, значит, он не настоящий вампир. Его холодные руки не похожи на ледяную плоть давно почивших мертвецов. Но пули не убили его…

А если ей предстоит его прикончить, то как это, собственно, сделать? И какая мудрая книга хранит знания о существе, уже рождённом упырём?

Сердце замирало, вспоминая жестокую расправу во дворе замка. Теперь нечестивец уверен, что никто не посмеет пойти против него. Но леди Кее хватило мужества сохранить их главную тайну, тайну Эпонеи, и одновременно оставить Вальпургу в бесценной близости от врага. Её нельзя подвести. И всех, кто остался, тоже. Надо придумать, что станет приговором для кровососа. Это всё, для чего Рендр сохраняет ей жизнь.

Обессиленная, она легла обратно и сунула руку в зазор меж кроватью и стеной. И обнаружила там, в своих мюлях, которые задвинула подальше до весны, маленького шершавого бумсланга. В этот момент она стала чуточку счастливее, и ей даже захотелось улыбаться.

Ририйский посол явно ожидал другого приёма. Раньше Экспиравит обедал с ним за одним столом, радушно принимал символические дары и давал одежду «со своего плеча» в ответ. Формальностям такого уровня он был научен Лукасом. А также прочёл немало книг, и оттого его осведомлённость о придворном этикете могла соперничать лишь с опытом действующих дипломатов. Вот и теперь он прекрасно знал, что делает. Он не пригласил дипломата присесть и угоститься; он вынудил его излагать своё послание напротив Чешуйчатого трона.

Посол был ему знаком. Одетый строго по ририйской моде, запрещающей открывать шею и ступни, он нарядился в камзол с иссечёнными рукавами, из-под которых виднелась красная подкладка. А на плечах его болтался широкий распашной кафтан с шалевым воротником. Он стоял на ковровой дорожке, сопровождаемый своей свитой из семи слуг и помощников.