Подойдя к нему, Сепхинор скосил глаза на пустующее место леди Эпонеи за столиком. И тихонько позвал:

– Господин Эленгейр, я вам принёс слова вашей леди.

Лукас, с интересом наблюдающий за скудным сюжетом, что связывал между собой разные сцены, обернулся и сразу же узнал маленького гонца.

– А, мистер Виль Крабренд, – улыбнулся он весело. – Не думал я, что застану вас в таком месте.

– Я тут работаю, – Сепхинор выпятил грудь. – И хотел сказать вам, что она решила заменить леди Мак на сцене. Леди Моллинз стало плохо, и леди Моррва споёт её партии вместо неё. Поэтому сейчас она пошла репетировать.

– Она поёт? – восхитился Лукас. – Я поражён! Я… я буду ждать её выхода, сколько бы похабщины здесь ни показывали.

– Вы просто слишком благородный человек для такого места, – пожал плечами Сепхинор. – Вы даже не пьёте.

– Леди не любят, когда джентльмены пьют. Но вы, мистер Крабренд, тоже не похожи на младшего официанта. Вы слишком воспитаны, чтобы быть сыном прислуги. Кто же всё-таки ваша мама, которую вы так отчаянно искали?

Сепхинора бросило в жар. Он уже так давно не сочинял сказок и не выкручивался, пользуясь одной и той же легендой своей биографии, что и забыл, что Лукас знает немного другие вещи. Он отвёл взгляд и поспешно попытался собрать в голове какое-нибудь толковое объяснение, но рыцарь мягко ответил ему:

– Ладно, я не буду спрашивать. Я вижу, что расстроил вас, мистер Крабренд. Эта война была слишком непростой.

Он вздохнул, и, глядя на его расшитый золотом дублет, на ярко-зелёный плащ, на гордый рыцарский профиль, Сепхинор ещё раз поблагодарил богов за то, что этот человек такой великодушный.

– Спасибо за понимание, сэр.

– Если вам потребуется моя помощь, я всегда буду рад послужить. Рыцарство стояло и будет стоять на защите мирных жителей.

– Даже от вампиров? – не выдержал Сепхинор. И тут же сказал себе мысленно: «Дурак!» Но ему так хотелось открыть сэру Лукасу глаза!

Тот склонил к нему голову и вздохнул:

– Да, малыш, даже от вампиров.

Он не умел врать, и то, что он врёт, было видно так явно, что Сепхинор усмехнулся. И ответил спокойно:

– Да ладно, сэр, я понял. Не вам объяснять островитянам, что такое – покоряться чему-то, превышающему людей, – и добавил мысленно: «Просто, раз уж таковы законы Змеиного Зуба, я должен отомстить тому, кто обидел маму».

– Вы очень умный молодой человек, мистер Крабренд.

– Спасибо. Я пойду. У меня много дел во время выступления.