Валь округлила глаза и остекленела.

– Какая низость, – заявила леди Сепхинорис. – Это омерзительно с его стороны. Но ты, милая, наверняка так или иначе налегала на пирожные, и…

– Нет, не налегала, – вступился Сепхинор. – Па просто был гадом, признайте это.

Деметрия расхохоталась вновь, а Сепхинорис, глядя на внука, протянула задумчиво:

– Ну вылитый Вальтер, вы посмотрите. Никакой несправедливости не допустит. Настоящий герцог.

Сепхинор постарался не возгордиться и просто взял ещё один крендель.

– Значит, траурное платье нам и не понадобится, – вступила своим тоненьким голоском леди Свана. Она носила чёрное, хотя её ворот не был так уж закрыт, как у вдов. Скорее всего, она соблюдала приличия по Рудольфу, но в голове её звучал сварливый голос брата, презирающего этот обычай. И оттого она не слишком себя ограничивала. – На Чёртову Ночь мы разоденемся как следует. У меня есть одно длинное платье, Вальпурга; я хочу, чтобы ты его примерила. Корсет надо будет затянуть по-девичьи, но ты, прямо скажем… совсем тростиночкой стала.

– А раньше не была? – обеспокоилась Валь.

– Вот мне бы ваши проблемы, – крякнула округлая леди Деметрия. И хмыкнула:

– До вечера мы все будем красотками. Даже Сепхинорис обещала наконец надеть своё платье цвета полуночи! Хватит с нас траура, милые. Наши мужья, ежели достойны быть помянуты, нам спасибо не скажут за то, что мы все похожи на трубочистов. А парней в городе осталось так мало, что им просто не из кого будет выбирать, в глазах потемнеет от черного. Хорошо хоть твой Фредерик целым из этой войны вышел!

– Он из Винсов, и я теперь не знаю, что и думать, – призналась Свана. – Вдруг они все такие… необязательные? Моё сердце не справится!

– Я ему такое устрою, если он посмеет последовать за примером сестрицы! – пригрозила Деметрия. – Лучше ему не злить женщин в послевоенном мире, где всё в наших руках!

Дамы рассмеялись. Сепхинор поглощал кренделя один за одним, вино потихоньку уходило, и неспешные разговоры продолжали сопровождать их полуденную негу. Расчувствовавшись, Валь не смогла не обратиться к леди Деметрии со словами:

– Я просто хочу, чтобы вы знали, леди Кромор. Я жалею, что тогда выбрала не Рудольфа. Даже когда началась война, ему достаточно просто было быть среди нас, чтобы всем нам внушать чувство спокойствия и защищённости. Я смогла это оценить только тогда, когда столкнулась с настоящей взрослой жизнью. И я действительно горевала по нему больше, чем по Глену, да простит мне эту хулу Великий Аспид.

Деметрия вздохнула и ответила честно:

– Я бы тоже не оценила его до тех пор, пока не вошла бы в хоть какой-то возраст. Да, Рудольф не позволил бы тебе даже близко оказаться к врагу. Он бы оградил тебя от войны, как сумел оградить нас. Но он тоже был человеком, милая, со своими достоинствами и недостатками. Не стоит думать, что с ним жизнь была бы похожа на рай. Ты, конечно, выбрала себе редкостное отродье, но… жизнь идёт, и нет смысла постоянно глядеть назад. Нет больше их обоих, а ты можешь жить спокойно. Мужей теперь на всех точно не хватит. Отдохнёшь наконец от семейной жизни.