– Вот послушаешь её – уши вянут, – ворчала леди Сепхинорис. – Ну что это такое! Даже в чисто женском коллективе такое болтать неэтично!

– Да не переживай ты так, дорогая; хоть иногда наши девочки должны видеть, что мы не истуканы, а живые женщины!

День рисковал стать слишком томным, и они перестали с вином. После чего перешли к нарядам, которые гостьи привезли с собой. Леди Сепхинорис действительно надела изумительное тёмно-синее платье, расшитое чуть блестящей чёрной нитью. Высокий ворот сзади доходил ей до затылка, а причёска, которую она украсила диадемой с чёрным перламутром, сделала её ростом выше всех. Леди Деметрия облачилась в платье цвета блошиного брюшка, тёмно-коричневое в примеси с алым, и долго крутила на голове разные вариации из кос. Свана быстрее всех влезла в серебристый светлый наряд. А потом помогала Вальпурге облачиться в бальные одежды мятного, миртового и хвойного оттенков. Они плели друг другу косы и продолжали разговаривать, а Сепхинор со спокойной душой сидел со своими «Практическими основами управления государством». Ему надо было только дождаться, когда и про его внешний вид кто-нибудь вспомнит, и ему тоже придётся готовиться к вечеру.

К наступлению темноты они были в особняке Эдорта. В саду зажгли фонарики. Каждое окно светило несколькими свечами. Музыка наполняла двор и окрестности; всё дворянство Эдорты и Брендама собралось здесь, под массивными люстрами, под портретами графов и герцогов. Ещё ни одна знатная семья из столицы не вернулась к себе, поскольку многие остались лишены своих особняков и поместий. Множество чёрных юбок темнело на софах, в дамских уголках и на террасах. Не было ни единой семьи, которой не коснулась война. Но не все приняли траур по этому поводу. Например, леди Люне Хернсьюг была по-прежнему пышно облачена в ванильное платье и пила виски. А Катрана, как всегда, будто посаженная ею на поводок, мрачно оттеняла её, словно статуя из гранита. Ей-то переходить приличия никогда не дозволялось.

Когда Валь вошла в бальную залу вместе с матерью и Сепхинором, она сразу ощутила, как меж колонн стало холоднее. Ноги словно зашуршали тише по паркету. Ненадолго запнулась речь Онорета, который вместе с женой своей потчевал гостей какими-то россказнями. Множество глаз блеснули, поднявшись изменнице навстречу, и тут же, как ни в чём не бывало, устремились в другие стороны. Леди Сепхинорис твёрдо подтолкнула Вальпургу идти дальше. И та пыталась не сбивать шаг. Предстояло поздороваться со знатными родами. Пообщаться с суровыми леди и холодными джентльменами. Но иначе было никак не вернуться в стан змеиных дворян.