– Ма, не пугай меня, – выдохнула Валь с нотой раздражения. Каблуки зацокали по мраморному полу, приближая звуки множества голосов в танцевальной зале. – Я не настолько глубоко погрязла в озвученных тебе сомнениях, чтобы…

– Я говорю – помолчи и слушай. Я отдаю тебя замуж, моя дорогая, и опять без отца. Не знаю, что он сказал бы на это. Но знаю, что должна сказать тебе я: ты должна быть хорошей женой. Во имя нашего острова и нашего рода. Я виновата в том, что до этого дошло. Я и только я. Но я хотела защитить тебя. Прости меня, милая, и покорись судьбе.

Судя по паркетному полу, они вошли в зал. Голоса стихли, и Валь сама тянула мать вперёд, не желая больше слушать этих проповедей. В конце концов, если Адальг терпел Эпонею, ему не составит труда не заметить какие-нибудь оплошности в тонкостях этикета. Валь имела все основания полагать, что она наконец-то освободится хотя бы от части трудностей жизни в змеином обществе. Хоть она и догадывалась, что с ними придут дополнительные, что связаны с титулом. Ну так это ж не война – справится.

Когда на паркете появился краешек подола со змеиным узором, Валь поняла, что они упёрлись в Сизу. На правах одной из самых верных (и живучих) рендриток города она заключала этот брак. И хорошо; Сиза всегда Вальпурге нравилась. Было в ней нечто непосредственное, что и в тех редких людях, которые действительно живут своей верой.

– Леди Сепхинорис Эдорта Видира, – монотонно прозвучал голос Сизы. – Клянётесь ли вы нам, что привели под очи Великого Аспида вашу кровную дочь, леди Вальпургу Видира Моррва?

– Клянусь, – оборонила Сепхинорис.

– Жених был с гостями щедр и учтив. Мы считаем, что Змей благоволит его намерению. Отдаёте ли вы невесту согласно заключённой между вашими семьями клятве?

– Отдаю.

Сепхинорис отпустила руку Вальпурги, и её шаги отзвучали, стихнув чуть позади. Валь затаила дыхание: этот момент.

– Тогда слушайте, верные подданные острова, слушайте! Глазами Змеиного Бога гляжу я на них двоих и вижу отныне мужа и жену, в жизни и в смерти, в радости и муке, в согласии и раздоре! Ты теперь леди Вальпурга Видира Моррва Эльсинг; взгляни и ты в глаза Великого Аспида!

С хлопком фата сорвалась и слетела с её кос, разметав их по плечам. Не лик Рендра, но мрак заполнил всё вокруг. Тёмная зала, кишащая мелкими и гигантскими нетопырями. Стройные ряды солдат в кожистых плащах. Валенсо. И красные, как кровь, как гибель, как смертный час, глаза нечестивого графа глядят на неё из-под маски-ньяги на пол-лица.

Сердце пропустило удар. Валь покосилась на мать и увидела лишь, что та не отрывает взора от пола. Она одна была так близко из друзей. Остальные остались за стройными рядами графских солдат, безоружные, столь же растерянные. А прочие относились к тем самым «змеиным дворянам». Тем, кто все как один враги.