Экспиравит бросал на неё торжествующую тень. Спина его больше не была согнута. Он вырастал над всеми, как скала, и могучие козлиные рога венчали его. Будто воплощённый Схолий в плаще, сотканном из ночи, он уничтожил весь свет.

– Нет, – сдавленно вырвалось из груди Валь. Она задрожала. – Где Адальг? Почему? Мы же… он же…

– Он струсил, когда я предложил довести до ума наш с ним давно обещанный поединок, – прошептал гулким ветром Экспиравит. Его могильное дыхание опалило Вальпургу, заставило её съёжиться.

– Но мы заключили договор…

– Со мной вы заключили его раньше, – он чуть склонился. Его лицо, приблизившись, сковало Вальпургу неизбежностью тяжёлого взгляда. – Правящая дочь Видиров была мне обещана. Беласк-то оказался бастардом. Так что всё это время моей невестой была ты.

«Великий Змей, только не это. Не может этого быть», – сознание ослепло от ужаса.

– Адальг не позволит…

– Смирись. Ты обошлась бы ему куда дороже, чем ририйская принцесса. Он предпочёл покрыться позором, но вступить в новую жизнь, не лишившись ни одной из своих конечностей.

Его пасть мертвецким оскалом осветила бездну этого богами забытого места.

– Ну же, поцелуй меня, жена, – прошипел он. – Я ведь обещал тебе, что ночи не будет конца.

– Нет, – всхлипнула Валь. Не сводя с него глаз, она попятилась назад. Ноги путались в подоле. Из груди вырвался вопль отчаяния:

– Нет!

Она кинулась было прочь, но острые алебарды нетопыриных стражей сверкнули перед её лицом. Она хотела ринуться за матерью, но вампир поймал её за локоть и резко развернул к себе. Он буквально подмял её под себя. Но она не хотела встречать свою судьбу. Она дёрнула свою руку, другой забарабанив по его плечу. Она рассчитывала, что он хилый. Костлявый. Она билась за свою свободу, плача и крича; но он оказался гораздо, гораздо сильнее.

Её последний неистовый бросок он пресёк. Он заломил руку ей за спину и склонился, дыша ей в ухо.

– Дай мне то, чего я хочу, – пророкотал он из своего нутра.

– Не смей! Нет! – забилась Валь, но он ещё грубее дёрнул её руку за лопатками. Затем впился в её шею. Боль пронзила сжатые ужасом мышцы. Будто добыча, синица в лапах ворона, она, заливаясь слезами, повисла в его когтистой хватке. Всё в ней заледенело до самых кончиков пальцев на ногах. Она ещё дёргалась, будто пыталась продолжать бороться. Но с каждым жадным глотком вампира всё в ней слабело и гасло. Пока не поникло окончательно. Никто не мог бы ей теперь помочь, даже если бы вознамерился.

Сломав её, подчинив, Эскпиравит оторвался от неё и торжествующе поднял голову к собравшимся. Кровь заливала его кружевное жабо и капала с его подбородка на свадебное вальпургино платье. Падая на парчу, капли темнели и расползались бесформенными дырками. Будто пулевые раны.