– Пустяки, – пробормотала Валь и тоже принялась водить руками по его серебристым волосам. – Наверное, я простудилась, вот и ломит. Меня другое пугает. Я будто оторвалась от своей жизни. Забыла, где конец вчерашнего дня. Что было.

Скулы Экспиравита слегка окрасились пурпуром – он так краснел. Он постарался не осматривать разрушения в спальне, чтобы в очередной раз не напоминать себе о собственной несдержанности. Но прежде всего он хотел успокоить Вальпургу. Поэтому он заговорил своим тихим рокочущим голосом:

– Ничего страшного, милая. Ну, бывает, что выпадает из памяти всякое лишнее. Зачем оно тебе?

Он, не отрываясь от неё, съехал чуть ниже. Нащупал её ноги и подоткнул под них подушку. Он-то знал, что в таком состоянии лучше держать стопы выше головы. А Валь бормотала, перебирая его пряди:

– Мне снилось что-то до жути правдоподобное. Будто бы утро настало… и Эдорта… мама… Адальг… Свадебное платье, что ли… На душе так тяжело, будто это всё было на самом деле.

– Бедная моя, – проурчал Экспиравит и принялся целовать её измученное лицо. – Плохие сны отвратительны. Они не несут никакого смысла, но пытают и терзают, как палачи. Тебе надо хорошенько проснуться, чтобы они остались позади.

– Но я всё-таки не помню, что было вчера.

– Всё было так, как ты хотела. Ночь не закончилась и продолжилась. Рассвет больше не настанет для нас – мы навечно во тьме, ты и я.

Валь благодушно улыбнулась. Да, она помнила, что хотела этого.

– А как же Сепхинор? – вспомнилось ей.

– Будет рад тебя видеть. Когда ты придёшь в себя, конечно же. Ты же не хочешь показаться ему в таком виде.

От сердца отлегло, и даже телу стало полегче. Валь обняла вампира за шею и всё же поинтересовалась с подозрением:

– Но постой, разве ты не называл меня Эйрой?

– Называл. Но потом ты рассказала мне, что ты Вальпурга, – аккуратно ответил Экспиравит. Он обходил углы.

– И… всё остальное тоже?

– Да. Ты всё мне открыла.

– А ты что на это?

– А я был рад, что ты наконец поведала мне правду. И мы исполнили клятву наших семей на брачном ложе.

– А мы летали над городом?

– Летали.